— Возможно, но я не смогу свести свой баланс, господин председатель, до тех пор пока управляющий директор не перестанет прибирать к рукам наш наиболее ходовой товар, пользуясь тем, что он раскрыл код аукциониста и всегда знает нашу отправную цену.

— Вы должны рассматривать себя, как часть компании, а не как отдельное заведение, миссис Трумпер, — усмехнулся Чарли и добавил, — хотя, должен признать, что было бы дешевле держать вас по-прежнему у Сотби.

— Это не для протокола, — сурово заметил председатель. — Кстати, что представляет собой код аукциониста?

— Последовательность букв в избранном слове или словах, обозначающая цифры. Например: в слове «Чарли» буква «4» обозначает цифру 1, А — 2, Р — 3, если какая-либо буква в слове повторяется, то она просто не принимается во внимание. Таким образом, если вы выявили те два слова, которые мы используем для передачи цифр от единицы до нуля, да еще располагаете при этом нашим основным каталогом, то всегда будете знать отправную цену, установленную нами на каждую картину.

— Так, почему вы не меняете слова время от времени?

— Потому что, раскрыв однажды код, вы всегда сможете выявить новые слова. Кроме того, приходится долго тренироваться, чтобы, только взглянув на К Н XX, тут же определить, что это…

— …тысяча триста фунтов, — с довольной улыбкой выпалил Чарли.

Пока Бекки пыталась наладить работу салона, Чарли прибрал к рукам еще четыре заведения, включая парикмахерскую и газетный киоск, без какого-либо дальнейшего противодействия со стороны миссис Трентам. После этого он сказал своим коллегам-директорам:

— Я больше не верю, что она располагает достаточными финансами, чтобы бросить нам вызов.

— До тех пор, пока не умер ее отец, — заметила Бекки. — Как только наследство перейдет к ней, она сможет бросить вызов самому мистеру Сэлфриджу, не говоря уже о Чарли.

Чарли согласился, но при этом заверил правление, что он собирается прибрать к рукам остаток квартала задолго до того, как это случится.

— Нет оснований считать, что старик не протянет еще несколько добрых лет.

— Это заставило меня вспомнить, — сказал полковник, — что в мае мне исполняется шестьдесят пять лет, а это такой возраст, когда пора подумать о том, чтобы сложить с себя полномочия председателя.

Чарли и Бекки были ошеломлены неожиданностью его заявления, ибо никому из них и в голову не приходило, что полковник может уйти в отставку.

— Не могли бы вы остаться хотя бы до семидесяти лет? — тихо спросил Чарли.

— Нет, Чарли, хоть это и очень великодушно с твоей стороны. Понимаешь, я обещал Элизабет, что оставшиеся несколько лет мы проведем на ее любимом Небесном острове. И в любом случае, я считаю, что пора уже председателем становиться тебе.

В мае полковник официально уходил в отставку. Чарли закатил прием в честь него в «Савойе», куда пригласил всех без исключения сотрудников с мужьями и женами. Ему очень хотелось, чтобы ужин из пяти блюд с тремя сортами вин навсегда остался у полковника в памяти.

Когда прием подходил к концу, Чарли встал, чтобы произнести тост в честь первого председателя компании Трумпера и вручить ему серебряный лоток, на котором находилась бутылка «Гленливета», которому полковник отдавал предпочтение перед всеми другими сортами виски. Сотрудники застучали по столам, требуя ответного слова от уходящего председателя.

Полковник поднялся, все еще стройный, как юноша, и начал с того, что поблагодарил всех за добрые пожелания. Затем он напомнил присутствующим, что, когда он присоединился к мистеру Трумперу и мисс Сэлмон в 1920 году, они располагали всего одним магазином на Челси-террас, под номером 147.