— Мы имеем бесчисленное количество случаев, когда эти цифры превышаются, — резко заметил Чарли. — Настала пора решать, будем ли мы твердо стоять на своем или спасуем перед профсоюзом с его требованиями.

— Скорее всего, мы все сгущаем краски, господин председатель, — вмешалась молчавшая до этого Дафни. — Не все может оказаться таким уж черным или белым, как вы себе представляете.

— У вас есть другое решение? — Чарли даже не пытался скрыть своего недоумения.

— Возможно, господин председатель. Давайте, во-первых, разберемся, чем мы рискуем, прибавляя жалованье персоналу. Очевидно, мы рискуем лишиться части доходов, а также рискуем «потерять лицо», как сказали бы японцы. С другой стороны, если мы не согласимся с их требованиями, то можем лишиться части лучших, а также некоторых слабых работников, которые перебегут к нашим основным конкурентам.

— Так что же вы предлагаете, леди Уилтшир? — спросил Чарли, который обращался к Дафни с упоминанием ее титула только тогда, когда не был согласен с ней.

— Компромисс, скорее всего, — ответила Дафни, продолжая сидеть. — Если мистер Селвин считает его возможным на столь позднем этапе. Согласятся ли, к примеру, профсоюзы вести переговоры с нашим управляющим директором по выработке альтернативного предложения в отношении оплаты труда и продолжительности рабочей недели?

— Я мог бы поговорить с профсоюзным лидером Доном Шортом, если правление пожелает этого, — сказал Артур Селвин. — В прошлом он всегда оказывался порядочным и справедливым человеком и, к тому же, все эти годы постоянно отстаивал интересы Трумперов.

— Управляющий директор имеет дело непосредственно с представителем профсоюзов? — выпалил Чарли. — В следующий раз вы захотите ввести его в правление.

— Тогда, может быть, мистеру Селвину следует встретиться с ним неофициально, — сказала Дафни. — Я уверена, что он сможет сделать это довольно умело.

— Я согласен с леди Уилтшир, — заявил Баверсток.

— В таком случае я предлагаю поручить мистеру Селвину провести переговоры от нашего имени, — продолжала Дафни. — И будем надеяться, что он найдет способ, как избежать всеобщей забастовки, не соглашаясь при этом на все требования профсоюзов.

— Я, безусловно, попытаюсь сделать все возможное, — сказал Селвин, — и доложу результаты на следующем заседании правления.

— Спасибо, Артур, — несколько ворчливо произнес Чарли. — Пусть будет так. Есть ли еще вопросы?

— Да, — сказала Бекки. — Я бы хотела проинформировать правление о распродаже георгианского серебра, которая состоится в следующем месяце. Каталоги будут разосланы на будущей неделе, и я очень надеюсь, что те из вас, кто окажутся свободны в этот день, посетят эту распродажу.

— Как прошла последняя распродажа антиквариата? — поинтересовался Баверсток.

Бекки заглянула в бумаги:

— Всего на аукционе выручено двадцать четыре тысячи семьсот фунтов, из которых компании Трумперов пошло по семь с половиной процентов с каждой проданной вещи. Только три предмета не получили своей отправной цены и были сняты с продажи.

— Я интересуюсь этой распродажей только потому, — заметил Баверсток, — что моя дражайшая супруга прикупила на ней дворцовый буфет эпохи Чарлза Второго.

— Это была одна из прекраснейших вещей на распродаже, — заметила Бекки.

— Моя жена тоже так посчитала и отдала за него гораздо больше, чем собиралась.