— Вы хотели видеть меня?

— Да. Входите, пожалуйста, Кэти. — Бекки подняла глаза на высокую стройную девушку с копной вьющихся волос и веснушками на лице. Она подумала о том, что ее фигура когда-то была не хуже, чем у Кэти, а теперь безжалостное зеркало в ванной постоянно напоминало ей о стремительном приближении пятидесятилетия.

— Я только хотела проверить окончательную корректуру каталога на распродажу серебра, прежде чем отдавать его в типографию.

— Извините, что меня не оказалось на месте, когда вы вернулись с заседания правления, — сказала Кэти. — Просто кое-что смутило меня. Возможно, я сгущаю краски, но мне кажется, что вы должны знать об этом.

Бекки сняла очки, положила их на стол и внимательно посмотрела на девушку.

— Я слушаю.

— Вы помните того мужчину, который встал на итальянском аукционе и поднял шум по поводу Бронзино?

— Как я могу забыть его?

— Так вот, сегодня утром он опять был в галерее.

— Вы уверены?

— Я абсолютно уверена. Крепкого телосложения, волосы с сединой, рыжеватые усы и желтовато-бледный цвет лица. Он даже осмелился заявиться в том же ужасном твидовом пиджаке с желтым галстуком.

— Что ему надо было на сей раз?

— Я не могу сказать точно, хотя и не спускала с него глаз. Он ни с кем из персонала не разговаривал, но проявил большой интерес к одному из предметов, поступающих на распродажу серебра, а именно к лоту 19.

Бекки надела очки и быстро нашла в каталоге лот, о котором шла речь: «Георгианский чайный набор из четырех предметов, включающий чайник, сахарницу, ситечко и щипцы для сахара. На всех предметах — клеймо в виде якоря». Бекки взглянула на буквы «АХ», стоящие на полях: «Примерная стоимость — семьдесят фунтов. Один из лучших образцов».

— Он, очевидно, тоже так считает, — заметила Кэти, — потому как подолгу изучал каждый предмет и делал подробные записи, а перед уходом даже сличил чайник с фотографией, которую принес с собой.

— С нашей фотографией?

— Нет, похоже, что это была его собственная.

— А наша на месте? — Бекки перепроверила каталог.

— Когда он уходил из галереи, я решила пойти за ним.

— Быстро соображаете, — улыбнулась Бекки. — И куда же наш загадочный человек исчез?

— Все закончилось на Честер-сквер, — сказала Кэти. — Большим домом в центре улицы по правой стороне, где он бросил в почтовый ящик объемистый пакет, но сам входить в дом не стал.

— Дом под номером 19?

— Совершенно верно, — удивилась Кэти. — Вы знаете, что это за дом?

— Только в общих чертах, — не стала вдаваться в подробности Бекки.

— Могу ли я еще чем-нибудь помочь?

— Да. Можете ли вы вспомнить для начала что-нибудь о клиенте, сдавшем этот лот на продажу?

— Конечно, могу, — ответила Кэти, — потому что именно я занималась этой дамой. — Она задумалась на секунду, прежде чем продолжить. — Не могу вспомнить ее имя, но она уже довольно пожилая и, я бы сказала, отличается жеманными манерами. Насколько я помню, она приехала из Ноттингема. По ее словам, этот чайный набор достался ей от матери. Ей не хотелось продавать эту семейную реликвию, но «нужда оказалась сильнее».