— Это все домыслы, — отрезал Биркеншоу. — Доподлинно известно только то, что этого джентльмена больше нет среди нас и, как всем известно, детей у него не осталось. — Он по-прежнему не смотрел в сторону Кэти, которая сидела тихо и слушала пикировку двух профессионалов.

— Это было принято нами без всяких возражений, — впервые вмешался Чарли. — Но вот чего мы не знали до самого последнего времени, так это того, что у Гая Трентама был второй ребенок, по имени Маргарет Этель.

— Какие у вас есть основания для такого возмутительного заявления? — встрепенулся Биркеншоу.

— Основанием служит банковский отчет, который я направил вам на дом в воскресенье утром.

— Отчет, позвольте заметить, — заметил Биркеншоу, — не должен был вскрываться никем, кроме моего клиента. — Он бросил взгляд в сторону Найджела Трентама, который был занят прикуриванием сигареты.

— Согласен. — Чарли перешел на повышенный тон. — Но мне тоже захотелось воспользоваться приемами миссис Трентам.

Баверсток поморщился, опасаясь, что его друг вот-вот сорвется.

— Кем бы девочка ни была, но она почему-то фигурирует в полицейском досье в качестве ребенка Гая Трентама, а нарисованная ею картина провисела на стене столовой мельбурнского приюта больше двадцати лет. Картина, которая, смею вас заверить, не может быть воспроизведена больше никем, кроме самого автора. Это лучшее свидетельство, чем даже отпечаток пальца, вы не находите? Или это тоже домысел?

— Картина доказывает, — возразил Биркеншоу, — только то, что мисс Росс какое-то время в период с 1927 по 1946 год находилась в мельбурнском приюте, и не более того. К тому же нам известно, что она совершенно ничего не помнит из своей жизни в этом приюте, включая и свою настоятельницу. Разве это не так, мисс Росс? — он впервые посмотрел на Кэти.

Она нехотя кивнула, по-прежнему продолжая безмолвствовать.

— Вот так свидетельница! — воскликнул Биркеншоу, не пытаясь скрыть своего торжества. — Она даже не может подтвердить ту историю, которую вы приписываете ей. Нам известно только, что ее зовут мисс Росс. И, несмотря на ваши так называемые доказательства, не существует ничего, что бы указывало на ее родство с сэром Раймондом Хардкаслом.

— Существуют несколько человек, которые могут подтвердить ее «историю», как вы называете это, — вклинился Чарли. Баверсток поднял удивленно брови, поскольку никаких подтверждений этого ему представлено не было.

— То, что она воспитывалась в мельбурнском приюте, не является подтверждением вашей версии. — Биркеншоу отбросил жидкую прядь, свалившуюся ему на лоб. — Я повторяю, даже если принять все ваши дикие домыслы о какой-то мнимой встрече между миссис Трентам и мисс Бенсон, это еще не будет значить, что у мисс Росс та же кровь, что у Гая Трентама.

— Может быть, вы хотите проверить сами, какая у нее группа крови? — спросил Чарли. Брови у Баверстока опять поползли вверх, поскольку этот вопрос никогда не обсуждался между ними.

— Такая же группа крови, смею заверить вас, может оказаться у половины населения земли, — Биркеншоу подергал отвороты своего пиджака.

— О, так вы уже проверяли? — поинтересовался Чарли с довольным видом. — Так что у вас в голове должны были зародиться некоторые сомнения.

— В моей голове нет никаких сомнений в том, кто является законным наследником Хардкасла, — повернувшись к Баверстоку, адвокат вопрошающе воздел руки.