Услышав, как часы в доме дружно пробили восемь, она спустилась в большую гостиную. Платье и брошь произвели немедленный и ощутимый эффект на обоих мужчин. Мать Гая по-прежнему отсутствовала.

— Какое у вас очаровательное платье, мисс Сэлмон, — воскликнул майор.

— Благодарю вас, майор Трентам, — промолвила Бекки, протягивая руки к огню и оглядывая комнату.

— Моя жена вскоре присоединится к нам, — заверил ее майор, а дворецкий протянул ей стакан шерри на серебряном подносе.

— Я получила настоящее удовольствие от осмотра поместья.

— Вряд ли его можно назвать поместьем, дорогуша, — отозвался майор с теплой улыбкой. — Но я рад, что вам понравилась прогулка, — добавил он, переводя взгляд за ее плечо.

Бекки обернулась и увидела, как в комнату входит высокая элегантная леди в черном одеянии от затылка до пят. Медленным и церемонным шагом она направлялась к ним.

— Маман, — сказал Гай, целуя ее в щеку, — мне бы хотелось познакомить тебя с Бекки Сэлмон.

— Здравствуйте, — произнесла Бекки.

— Могу я поинтересоваться, кто брал мои сапоги для верховой езды из шкафа в холле? — задала вопрос миссис Трентам, не замечая протянутой руки Бекки. — А затем ничтоже сумняшеся сунул их обратно испачканными в грязи?

— Я, — сказал майор. — Иначе миссис Сэлмон пришлось бы ходить по ферме в туфлях на высоких каблуках. Что было бы не совсем разумно в подобных обстоятельствах.

— Было бы разумнее, если бы мисс Сэлмон привезла с собой все необходимые ей вещи и, прежде всего, соответствующую обувь.

— Мне очень жаль… — начала Бекки.

— Где ты была весь день, ма? — вмешался Гай. — Мы надеялись увидеть тебя гораздо раньше.

— Пыталась разрешить кое-какие проблемы, с которыми не может справиться наш новый священник, — ответила миссис Трентам. — Он совершенно не представляет, как надо организовывать праздник урожая. Чему только их учат в Оксфорде в наши дни.

— Теологии, наверное, — предположил майор Трентам.

Прочистив горло, дворецкий объявил:

— Ужин подан, мадам.

Миссис Трентам повернулась и, не сказав больше ни слова, направилась быстрым шагом в столовую. Она посадила Бекки справа от майора и напротив себя. Три ножа, четыре вилки и две ложки лежали перед Бекки на пугающем своими размерами столе. У нее не было сомнений, чем из них следует пользоваться вначале, поскольку на первое был подан суп, ну а дальше она решила поступать так, как миссис Трентам.

Хозяйка не обращалась к Бекки до тех пор, пока не подали второе. Она говорила с мужем об успехах Найджела в Харроу — не таких уж внушительных; о новом священнике — почти таком же плохом; о леди Лавинии Малим — вдове судьи, недавно поселившейся в деревне и доставляющей массу хлопот.

Рот Бекки был забит фазаном, когда миссис Трентам спросила вдруг:

— А по какой части служит ваш отец, мисс Сэлмон?

— Он умер, — выдавила из себя Бекки.

— О, прискорбно слышать это, — произнесла она безразличным тоном. — Могу ли я предположить, что он погиб в строю, сражаясь на фронте?

— Нет, он не был на фронте.

— О, так чем же он занимался во время войны?

— Он содержал булочную. В Уайтчапеле, — добавила Бекки, памятуя о предостережении своего отца, который говорил: «Если ты попытаешься когда-нибудь скрыть свое происхождение, это закончится плачевно».