— Могу ли я предположить, что в этом случае мне не придется выплачивать пенсию?

— Думаю, вполне.

— А можем ли мы рассчитывать, что его цена будет более умеренной в связи с давлением тех обстоятельств, в которых он оказался.

— Я бы предположил, что нет, — ответил Кроутер, — поскольку обсуждаемый магазин гораздо больше по площади, чем большинство других на Челси-террас…

— Тысяча четыреста двадцать два квадратных фута, если точно, — сказала Бекки, — по сравнению с тысячей квадратных футов 147-го, который мы приобрели за…

— Очень разумную цену для того времени, осмелюсь предположить, мисс Сэлмон.

— Однако…

— Вполне разумную, — заверил ее Кроутер, вновь покрываясь испариной.

— Так какова же цена помещения теперь, когда мы установили, что он не будет требовать пенсии?

— Он запрашивает, — взгляд Кроутера вновь вперился в бумаги, — две сотни фунтов. Однако я подозреваю, — добавил он поспешно, увидев гримасу на лице Бекки, — что, если вы поторопитесь с завершением переговоров, он может уступить свою собственность всего лишь за сто семьдесят пять. — Его брови выгнулись дугой. — Мне дали понять, что ему не терпится как можно скорее присоединиться к своему другу.

— Если ему так не терпится присоединиться к своему другу, то в случае быстрой продажи он будет рад понизить цену и до полутора сотен, а если это займет на несколько дней больше, то может согласиться на сто шестьдесят.

— Вполне может быть. — Кроутер достал из кармана платок и промокнул брови. Бекки не могла не обратить внимание, что на улице все еще шел дождь. — Вам нужно что-нибудь еще, мадам? — спросил он, пряча платок в карман.

— Да, мистер Кроутер. Мне бы хотелось, чтобы вы держали в поле зрения все, происходящее на Челси-террас, и информировали мистера Трумпера или меня обо всем, что может поступить на продажу.

— Может быть, мне провести полную оценку собственности в квартале и затем представить письменный отчет вам с мистером Трумпером на рассмотрение?

— Это было бы очень полезно, — одобрила Бекки, едва скрывая свое удивление по поводу такой неожиданной инициативы.

Она встала со стула, давая понять, что считает встречу законченной.

Провожая ее к выходу, Кроутер заметил:

— Как я наслышан, 147-й магазин пользуется наибольшей популярностью среди жителей Челси.

— А как вы можете знать об этом? — во второй раз удивилась Бекки.

— Моя жена, — объяснил Кроутер, — покупает фрукты и овощи только в нем, несмотря на то что живем мы в Фулхэме.

— Разборчивая леди, ваша жена, — сказала Бекки.

— Безусловно, — согласился Кроутер.

Бекки полагала, что банки тоже встретят ее с распростертыми объятиями, как это сделал агент по продаже недвижимости. Однако, начав обход отобранной ею восьмерки, она быстро обнаружила существенную разницу между тем, когда ты предлагаешь себя как покупателя в когда выступаешь в качестве просителя ссуды. Всякий раз, представляя свои планы какому-нибудь мелкому служащему, меньше всего походившему на того, кто принимает решения, она встречала в ответ лишь отрицательное покачивание головой. То же самое относилось и к банку, в котором находился счет Чарли.

— Представляешь, — жаловалась она Дафни в тот вечер, — один из мелких служащих «Пенни банка» даже набрался наглости заявить, что если мне когда-нибудь удастся выйти замуж, то и тогда они будут счастливы иметь дело только с моим мужем.