— О, не поймите меня превратно, мадам. Я уверен, что мы без проблем будем иметь дело с вами и дальше.

— Благодарю вас.

— Давайте начнем с номера 135, — произнес Кроутер, водружая на нос очки, прежде чем зарыться в лежавшее перед ним досье. — Ах да, бедный мистер Кендрик, первоклассный мясник, знаете ли. К сожалению, собирается отойти от дел.

Бекки вздохнула, и Кроутер взглянул на нее поверх очков.

— Доктор сказал ему, что у него нет выбора, если он собирается прожить больше, чем несколько месяцев, — сказала она.

— Вы правы, — согласился Кроутер, — вновь обращаясь к досье. — Так, похоже, что он запрашивает полторы сотни фунтов за безусловное право собственности плюс сотню за репутацию.

— И за сколько он отдаст?

— Я не совсем понимаю, куда вы клоните, мадам? — Младший партнер поднял брови.

— Мистер Кроутер, чтобы не тратить попусту наше с вами время, я должна поведать вам по секрету о том, что мы намерены скупить, если цены будут подходящими, все магазины, которые только будут продаваться на Челси-террас, с тем, чтобы в конечном итоге стать владельцами всего квартала, даже если для этого потребуется целая жизнь. Я собираюсь регулярно посещать вашу контору следующие двадцать лет отнюдь не для того, чтобы играть с вами в прятки. К тому времени вы, я подозреваю, станете старшим партнером, и нам с вами будет чем заниматься. Я ясно выражаюсь?

— Предельно ясно. — Кроутер бросил взгляд на запись, сделанную Палмером после продажи магазина 147. «Парень не ошибся в отношении прямого и решительного характера своей клиентки». — Он поднял очки на лоб.

— Я думаю, мистер Кендрик согласится на сто двадцать пять фунтов, при условии дополнительной выплаты ему двадцати пяти фунтов в год в виде пенсии до конца жизни.

— Но он может жить вечно.

— Должен заметить, мадам, что это вы, а не я, выразили сомнение по поводу его здоровья. — Впервые младший партнер откинулся на спинку своего кресла.

— У меня нет желания лишать мистера Кендрика его пенсии, — ответила Бекки. — Предложите ему, пожалуйста, сотню фунтов за право владения магазином и двадцать фунтов пенсии в год сроком на восемь лет. В отношении первого я могу торговаться, а по поводу последнего — нет. Это понятно, мистер Кроутер?

— Да, вполне, мадам.

— И, если мне предстоит платить мистеру Кендрику пенсию, я вправе рассчитывать на получение от него консультаций по мере необходимости и в удобное для нас время.

— Понятно, — проговорил Кроутер, делая пометку на полях.

— Итак, что вы можете сообщить мне в отношении магазина 131?

— Видите ли, это сложный вопрос, — сказал Кроутер, раскрывая вторую подшивку бумаг. — Я не знаю, известны ли вам все обстоятельства, мадам, но…

Бекки решила не помогать ему на этот раз. Вместо этого она изобразила на лице приятную улыбку.

— Ну, хорошо, — продолжил младший партнер, — мистер Рутерфорд уехал в Нью-Йорк к другу, чтобы совместно с ним открыть антикварную галерею в каком-то местечке под названием «Виллидж». — Он остановился в нерешительности.

— И их сотрудничество имеет какой-то необычный характер? — прервала затянувшуюся паузу Бекки. — Он может предпочесть провести остаток своих дней в апартаментах в Нью-Йорке, нежели в подвале Брикстона?

— Вполне возможно, — проговорил Кроутер, смахивая капельки пота, выступившие на лбу. — При этом он хочет вывести из своего помещения абсолютно все, чтобы с большей выгодой продать в Манхэттене.