Кэкстон немного напрягся, возможно, вспомнил разразившийся там скандал.

– Ну, это ведь вам платят за проведение расследований? Надеясь, вы выясните это со временем и расскажете мне. Потому что я до сих пор строю догадки.

Этими словами он намеревался закончить нашу встречу, но Майк и Мерсер еще не были готовы к отступлению.

– А в вашей коллекции нет случайно работ Рембрандта, мистер Кэкстон? – Майк поднялся и подошел к дальней стене, чтобы получше рассмотреть картины. – Такой, где было бы нарисовано море, например?

– Нет, детектив. Но я с удовольствием приобрету ее, если она есть у вас. Кэкстоны славились тем, что умели выжимать из произведений искусства все до последнего цента, но мы никогда не занимались вооруженными грабежами. Не мой стиль. «Шторм в Галилее» создан в 1633 году. Возможно, самый знаменитый из пропавших шедевров, мистер Чэпмен. Я бы с радостью заполучил его в коллекцию.

– А миссис Кэкстон не говорила вам об этой картине или о краже в музее Гарднер?

– Все, кто занимается нашим бизнесом, так или иначе говорили об этом. Честно говоря, завораживающая история. Такое наглое похищение, и воры оказались владельцами сокровища, которое им не продать ни одному музею даже несмотря на то, что половину всех мировых коллекций составляют ворованные полотна. Каждый год в том или ином музее происходят кражи – даже Лувр не избежал неприятностей. А Дени была свободным художником. И, скажем прямо, родилась не на ступеньках трона» Хотелось ли ей найти Рембрандта и таким образом прославиться на весь мир? Глупый вопрос. Стала бы она спать с врагом, чтобы продвинуться в поисках? Два года назад мой ответ был бы строго отрицательным. Теперь же я ни в чем не уверен.

– Расскажите про открытие вашей галереи. Нам известно, что Дени пришла на торжество, но не была ли она в тот вечер под кайфом?

– Этим летом у нас не было выставок – слишком мало моих клиентов осталось в городе. Но, возможно, вы имеете в виду коллекцию восемнадцатого века, что мы смонтировали здесь в мае? Да, Дени была на открытии. И никаких проблем не возникло.

– Нам сказали, что она болтала о некоем перевороте, о некой «бомбе», что взорвет мир искусства.

– Не слышал ничего подобного. Но, с другой стороны, я развлекал гостей – народу пришло много.

Майк весьма скептически отнесся к тому факту, что Кэкстон не заметил состояния Дени или не слышал ее трепа.

– То есть вы были так заняты, что не заметили, как ваша почти бывшая жена вешает лапшу на уши клиентам?

Кэкстон бросил на Чэпмена хитрый взгляд:

– Конечно, детектив, я не ушел на кухню сделать себе закуску из крекеров. Просто к тому моменту я уже потерял всякий интерес к ее словам.

– Этой ночью мы нашли машину миссис Кэкстон, – сказал Мерсер. – Возможно, именно в машине на нее и напали. У нас еще нет ни одного свидетеля, который бы видел ее или знал бы, чем она занималась начиная с прошлого четверга. Я понимаю, что вы были в отъезде, но, возможно, кто-то из ваших знакомых видел Дени. Они вам не говорили?

– Нет, никто.

– У нее не было проблем с машиной? Она не собиралась отдавать ее в мастерскую?

– У нее была не машина, а мечта. Никогда не было проблем. Я подарил ее несколько лет назад. «Мерседес-500» бизнес-класса. Коллекционная модель. В мире их всего около тысячи. Кузов от «Бенца», мотор от «Порше». Дени могла бы в ней летать. Было лишь одно маленькое неудобство. Однажды Дени с ним намаялась.

– Что именно?

– Крышка бензобака управлялась центральным замком. Чтобы открыть ее, приходилось разблокировать дверцы машины.