— Я видел войны, сэр, — сказал Мколл и, повернувшись, покинул блокгауз.

— Шлейк меня! Не могу поверить, что Вы это сделали! — воскликнул Февриерсон, когда, задёрнув за собой химзащитные шторки, они вышли наружу во влажный вечерний воздух.

— Сделал что?

— Поставил его на место!

— Кто это был?

— Редьяк!

— Кто?

Февриерсон хлопал глазами, глядя на Мколла, будто тот был не в своём уме. — Редьяк… Редьяк Анкре, из Коттмарка, ну?

— Не понимаю, о чём ты.

— Коттштадские Виверны?

— Я серьёзно, не в курсе. Коттмарк — это соседняя страна, верно?

— Ага… и основной наш союзник в Альянсе. Мы были бы уже мертвы, если бы Коттмаркцы не присоединились к войне двадцать лет назад.

— А этот Редьяк… он особенный?

— Их лучший полевой командир. Возглавляет Виверн. Они бешеные. Нам повезло, что они с нами в этом секторе.

— Я так и понял.

К тому времени уже темнело. Февриерсон приказал своим людям сменить дислокацию, и они двинулись через серию зигзагообразных ходов сообщения на передовую. Там все было так, как и ожидал Мколл. Никакого электричества, только редкие прометиевые лампы или жаровни. Грязные огневые траншеи, глубиной около трёх метров, часто усиленные поперечными балками и заполненными землёй габионами. Огневые ступени были сделаны из каменных перемычек, уложенных у основания передней стены, под бруствером с железными бойницами. Несмотря на дощатый настил, траншеи заполняла жидкая грязь, в которой кишели паразиты.

Измотанные солдаты в синих мундирах сменялись и стали медленно отходить нестройными шеренгами, пока Генсвик Фут занимали их места у парапета.

Небо заволокло тучами, и свет, казалось, вытекал из него. Где-то прогремел гром.

Окопы смердели. Мколл повернулся к своим людям. — Каобер, Баен, Бонин… туда. Мквеннер, Хьюлан… в ту сторону. Двадцать минут и назад. Посмотрим, что вы найдёте.

Они разошлись, но Мколл поймал Мквеннера за рукав и на мгновение задержал его.

Неофициально Мквеннер был вторым номером после Мколла среди разведчиков, полностью преданным своему делу и совершенно безжалостным, каким Мколл, несмотря на всю его репутацию, даже не надеялся стать. Некоторые танитцы говорили, что Мквеннер владел старыми приёмами кил-вил[7], боевого искусства Налшин, легендарных воинов, которые поддерживали закон на Таните в неспокойные времена феодализма. Мколл всегда опровергал эти слухи. Главным образом потому, что они были правдивы. К тому же, он знал, как тщательно Мквеннер хранил своё прошлое.

— Присмотри за Хьюланом, — сказал ему Мколл. — В Десятом ещё не всё устаканилось, пока Криид вживается в роль командира. Убедитесь, что всё в норме.

Мквеннер кивнул и удалился. Мколл видел, как его высокая гибкая фигура вскоре затерялась в забитом людьми окопе.

Мколл присоединился к Февриерсону в командном блиндаже. Он был немногим больше сарая, вырытого в передней стене траншеи. На штативе стоял V-образный бинокулярный перископ, и Мколл прильнул к нему.

Это был его первый взгляд на поле битвы. В сумерках это место выглядело уныло, хотя он был уверен, что днём оно должно смотреться ещё хуже. Вздыбленная земля, непонятные обломки, высокие столбы с натянутой и болтающейся на них проволокой. Через километр истерзанная земля немного уходила вниз, превращаясь в обширную низину, затопленную отравленной водой. Тухлые лужи перемежались с илистыми островками и пластами земли, разбросанными вокруг взрывами снарядов.

— Там внизу много воды, — сказал он.

— Это река.

Мколл снова посмотрел.