Обилие шестерок радовало Левиса: он уже приобрел за деньги достаточно прислуги среди тюремщиков, чтобы сделать удобным свое пребывание здесь. Ему оставили радио, а также письменные принадлежности и книги. У него была приличная еда, он пил чай и виски галлонами. Это было знаком его положения, атрибутом определенной репутации и следствием обладания значительным банковским счетом, что позволяло ему жить с относительным комфортом.

Дональд Левис принялся читать в первый же год, проведенный в заключении, и теперь был довольно знающим, начитанным человеком, который видел причину своего недостаточного образования в выборе криминальной карьеры. А теперь Левис поглощал знания, как томимый жаждой человек пьет воду. И использовал затем эти знания при разборке своих дальнейших планов. До него никак не доходило, что, получив образование, он мог бы стать законным бизнесменом; Левис рассматривал свою необразованность как повод для тяжелой двойной работы — ему следовало работать над собой, чтобы добиться успеха в незаконном бизнесе. Таковы были темперамент и менталитет Дональда Левиса.

— Ваш завтрак, мистер Левис. — Молодой человек поставил на стол тарелку с беконом, яйцами, помидорами и грибами.

Левис улыбнулся ему, молча взял нож и вилку и приступил к еде.

Робертс стоял и смотрел, пока тот не начал есть. Потом вздохнул с облегчением и вышел из камеры, чтобы вернуться к себе и позавтракать. Для него каждое посещение Левиса было встряской независимо от того, съедал бы Левис завтрак спокойно или украшал им стены камеры. Войдя в маленькую кухню, повар громко выругался: его собственные колбаса и бекон исчезли.

— Проклятые воры, ублюдки!..

Он слегка улыбнулся, услышав смех, донесшийся из соседней камеры. Прежде чем приступить к еде, Робертс осмотрел остатки пищи. Они могли подсунуть туда все что угодно под видом шутки — начиная с обыкновенного плевка на продукты и заканчивая таблеткой ЛСД, подброшенной в запеченные бобы.

Другой человек нервничал не меньше, чем Роберте, возвращавшийся из камеры Левиса. Все в это утро шло кувырком…

Левис подтирал яичный желток кусочком хлеба, когда обернулся и увидел своего надзирателя Гарри Кларксона, который стоял в дверном проеме.

— Я привел Бруноса, мистер Левис. Сказать ему, чтобы он подождал снаружи?

Левис засмеялся. Аккуратно положил остаток хлеба на стол и вежливо произнес:

— Нет, Гарри. Лучше попроси его подождать в офисе начальника.

Гарри продолжал стоять неподвижно, лишь нервно мигая глазами.

Левис вздохнул. Гарри, смуглый и безмозглый, был порядочным негодяем и мог убить из-за пачки сигарет. Итак, Дональд Левис улыбнулся и сказал:

— Приведи его, Гарри, дружище. И подожди у двери.

— Да, мистер Левис.

Джорджио вошел в дверь, напустив на себя уверенность, которой не испытывал.

— Все в порядке, Дональд? Давненько не виделись. Левис осторожно провел языком по зубам.

— Садись, Джорджио. Нам с тобой надо перекинуться парой слов.

Джорджио сел и уставился на невысокого человека перед собой. Угроза почти ощутимо витала в комнате, настолько она была сильна. Угроза исходила невидимыми волнами от Левиса. Полнейшего отсутствия какого-то выражения в его голосе оказалось достаточно для того, чтобы волоски на руках Джорджио встали дыбом и превратились в щетину.

— Ты совсем не знаешь Гарри? Он находится здесь потому, что убил одного типа, который ему не очень нравился. На самом деле, Гарри может убить любого, кто хоть отдаленно похож на того типа, который ему не слишком нравился.