|
Сэди вообще-то держался обособленно и не особенно обхаживал Тимми, но все старались не переходить этой паре дорогу. Левис одобрял их отношения. Он сам был гомосексуалистом, поэтому такая связь его не шокировала. У некоторых молодых заключенных это вызывало отвращение, потрясение, либо они находили подобную связь в высшей степени забавной. В иных обстоятельствах они нашли бы себе удовольствие в травле Сэди. Однако парочка находилась в крыле Левиса, поэтому все принимали их поведение как должное и не трогали приятелей. К тому же немногие отважились бы иметь дело с Тимми Ламбертом. Хотя Сэди был совершенно иным типом. К нему запросто обращались за оральным или анальным сексом, когда кому-то становилось невтерпеж. Но как бы то ни было к настоящему моменту его оставили в относительном покое.
Сэди наслаждался своим положением — тем, что за ним приглядывает Тимми Ламберт, это ему помогало без напряжения отбывать срок, давало некоторое уважение и гарантировало хоть какой-то покой… Сэди сидел за то, что убил клиента, находясь под воздействием барбитурата и алкоголя. Возможно, его заявление о том, что это было сделано в целях самообороны, все приняли бы всерьез, не окажись пострадавший знаменитым драматургом, известным своими скабрезными диалогами и любовно выписанными сценариями для телесериалов — о гетеросексуальных отношениях и муках первой юношеской любви. Сэди приговорили под дружный рев общественности, под прицелом средств массовой информации. Однако мало кто знал, что Сэди был глухим, пока ему не исполнилось шестнадцать лет. После операции, которая вернула ему пятьдесят процентов слуха, Сэди сохранил умение читать по губам, разговаривая с людьми. И теперь он на расстоянии внимал разговору между Левисом и Уолли и слово в слово передавал содержание его Тимми. К Левису Тимми относился так, как к человеку, от которого лучше держаться подальше: на прыжок впереди, а еще лучше — на два. Он не собирался предупреждать Бруноса о готовящемся нападении на его жену: дела между Джорджио и Левисом его не касались, но его волновало, не собирается ли последний поджечь их камеру, напустить туда газу или подослать к ним комитет «доброжелателей». Вот что хотел выяснить Тимми. Довольно трудно отбывать срок без дополнительного бремени чужих забот, особенно когда они, если можно так выразиться, сами приземлились у вас на пороге. Он нежно положил руку на плечи Сэди. — Неплохая работа, Сэди, мой старый мясной пирожок. Продолжай следить за этим разговором и за другими байками, которые могут быть мне интересны. Тот усмехнулся прямо в лунообразное лицо Тимми. — Хочешь, пойдем ко мне в камеру? Ненадолго, а? Мы сможем немного развлечься, пока другие не придут. Тимми кивнул, и парочка под ручку направилась в камеру Сэди. Тюремщики проводили их изумленными взглядами. По правде говоря, они могли бы запереть этих двоих в одной камере, но было гораздо забавнее наблюдать за их якобы тайными попытками заниматься сексом в необычных местах и в необычное время, скрашивая подобным наблюдением однообразие будней; бог его знает, может, одно это разжигало любовников для того, чтобы они не разлучались как можно дольше?.. Джорджио читал письмо от Донны. Он улыбался про себя, узнавая о том, как она полностью поглощена мыслями о нем, все дни… Теперь, когда Дэви и Стефан взяли на себя руководство основным бизнесом, он чувствовал себя гораздо спокойнее. Однако его поражало, насколько эффективно Донна вела дела в роли босса на обоих участках бизнеса. Дэви сообщил ему, как хорошо она справляется. Даже Пэдди Доновон — Большой Пэдди — находился под впечатлением от того, как быстро она все схватывает. Джорджио еще раз взглянул на фотографии, которые прислала ему Донна. Там они были сняты вдвоем во время отпуска, который несколько лет назад проводили на Барбадосе. Донна, загорелая и гибкая, в желтом бикини, выглядела на фотографии весьма аппетитно. |
