Вот уже пять лет она была любовницей Дэнни Саймондса. Поскольку сына Дэнни сбил ненормальный водитель, она постепенно стала питать надежду в конечном итоге отобрать Дэнни у его жены. Лоррейн сейчас отсутствовала — совершала магазинный набег, как лаконично выразился Дэнни.

Дэнни прижимал Джуни к стене своего крошечного холла. Она, по возможности втянув в себя живот, ощущала, как руки любовника, рывком распахнув на ней халат, шарят по ее груди. Джуни подчинилась неизбежному. Он еще крепче притиснул ее к стене бедрами, и она закусила губу, ощутив, как в нее резко вошел его эрегированный член. Тиская ладонями ее огромный бюст, Дэнни минуты две бормотал ей на ухо непристойности, а потом гортанно выкрикнул:

— Я на подходе, девочка! Я тебя трахаю и скоро кончу!

На мгновение она остановила взгляд на его лице и перешла к своей обычной рутине.

— Ну, давай, Дэнни, отдай это мне, парень. Давай же, Дэнни! Воткни в меня по-настоящему!.. Сделай мне больно! — Джуни перемежала речь тихими стонами.

Когда Дэнни уже содрогался внутри нее, в какую-то долю секунды Джуни испугалась, что он уронит ее на ковер. Однако Дэнни держался за нее довольно крепко, хотя у него и подгибались колени.

— Трахай меня, Джун! Вот что я называю словами «опустошить старый ящик»!

Джуни мысленно усмехнулась.

— Положи меня на пол, Дэнни, мальчик мой, а не то ты меня уронишь.

Он осторожно опустил ее на пол… Направившись затем в ванную, Дэнни широко улыбнулся ей:

— Я лишь вымою яйца и потом опять буду готов. Неплохо, а? Два раза за пару часов!

Джуни пошла за ним в ванную. Положила свои маленькие ручки мужчине на плечи и провела по ним ладонями, словно разглаживала воображаемые морщины.

— Я люблю тебя, Дэнни. Ты ведь знаешь это, не так ли?

Он отступил от раковины, повернулся к ней и застегнул молнию на брюках. Самым смешным во всем этом было то, что он точно знал: она и вправду любит его по-своему, так же, как и он любил ее. Большие голубые глаза Джуни сверкали от непролитых слез, и в первый раз за много месяцев Дэнни разглядел в них мерцание подлинной страсти.

— Иди сюда, девочка! Давай-ка обнимемся…

Он прижимал Джуни к себе и все удивлялся тому, какая же она маленькая. Пусть в глазах всего света она великанша. Для него Джуни всегда была его крошечкой. В конце концов, и он сам весил немало.

Дэнни поцеловал ее в шелковистые волосы на макушке и грустно сказал:

— Мне надо идти, любимая, старуха ждет меня дома. Я сказал ей, что поеду по делам Мэсонов.

Джуни улыбнулась и выразила готовность проводить его до дверей.

— Я посмотрю на тебя с балкона, хорошо?

Он быстро поцеловал ее на прощание и поехал на лифте вниз, насвистывая что-то себе под нос и думая примерно следующее: «Джуни — все в моей жизни». Дэнни приезжал из своего дома в Сильвертауне к ней, в Плейстоу, четыре раза в неделю, а иногда и чаще. После несчастного случая, случившегося с его сыном, он с каждым днем все больше полагался на Джуни. Подавленный чувством вины, Дэнни постепенно отдалялся от Лоррейн, поскольку в глубине души понимал: в какой-то мере он несет ответственность за несчастье с сыном. Но, как и многие мужчины его склада, Дэнни не мог примириться с этим и мысленно обвинял жену во всем. Так ему было намного легче.

Выйдя из многоквартирного дома, он прошел к небольшой забетонированной автомобильной стоянке и сел там в свой темно-зеленый «Косворт».