- Ты тратишь силы на восхищение мною. Я из тех, на кого лесть не действует.

 - Женщины любят лесть.

 - Я не из их числа. Говори, что тебе от меня нужно? Что ты хотел мне предложить? Я бы предложила откровенность в обмен на откровенность, но опасаюсь, что ты не будешь честен.

 - Ты не представляешь, как мало людей в моем круге, кто готов говорить так искренне.

 Этот неутомимый льстец сам был фигурой впечатляющей. Играющий бликами пафоса и окутанный флером интриг, пропитанный лицемерием и готовый говорить что угодно ради цели. Она на минуту пожалела, что это был сам Юстиниан, а не марионетка в руках ее соперника.

 - У меня есть сделка для тебя, раз ты этого жаждешь, - сказала она.

 - Ты тоже решила меня прельстить? Елена, я все равно найду юношу, но боюсь не успеть придти к нему на помощь, шпионы его дяди могут опередить нас. Ты исчезла из города и скоро возвратилась, значит, он где-то недалеко. Пока диойкет пытает его конюха, я могу еще опередить его.

 - Отсутствие Пелия рушит планы всех, кто желал или не желал смуты в этом городе.

 Она сделала паузу, прищурила глаза. Потом поднялась и сделал так, чтобы ближний светильник горел сильнее. Собеседник был взволнован, не смотрел на нее.

 - Жена диойкета взяла меня под свою защиту, я рассказала ей правду. Сейчас она уже наверное поведала царице о заговоре и о том, что Пелий невиновен. Статуи сами не ходят.

 Эл представила, что у Юстиниана отливает кровь от лица, в этом свете не увидишь, но сердце у него замерло, и задержка дыхания говорила о сильном волнении.

 - Может быть, ты способна остановить запряженную колесницу, но не табун лошадей, - вдруг сказал Юстиниан.

 Он сказал это, а Эл вспомнила состязание великих. Это был больше чем табун. Один выстрел в вожака и масса взбешенных животных перемешалась, уничтожая сама себя. Но стычка всего с одним хищником, хитрым и сильным, закончилась для нее трагично. Предательство Лоролана едва не стоило жизни.

 - Смертные, - фыркнула она себе под нос и вернулась к своему стульчику.

 Она села и снова помолчала. Юстиниан чего-то ждал. Потом он нарушил молчание.

 - Что же ты намерена делать, если знаешь так много? Уши царицы хороший способ донести правду до царя, но... Кто тебя послал?

 - Признайся себе. Пытаясь прельстить меня, ввести в свой круг и сделать из меня инструмент для политики Рима, ты ошибся. Я не Пталимарх, не Артесий, не Пелий, я не из тех женщин, которыми ты умеешь манипулировать. Пока ты сейчас решаешь, чем еще можешь запугать меня, что посулить - ты теряешь время. Я дам тебе совет и ничего не попрошу взамен. Беги из города и никогда не возвращайся.

 - Ты не понимаешь, Елена.

 - Нет. Я понимаю. Этот город не улицы, дворцы, статуи и люди, а ткани, пшеница, масло и золото.

 Юстиниан ухмыльнулся.

 - Это не тот Египет, что прежде. Сейчас время Рима. Ты спартанка, твоя земля уже наша, - сказал он вслед ее словам.

 - Спарта, но не спартанцы, - ответила ему Эл. - Можно завоевать землю, но нельзя покорить народ.

 Юстиниан снова усмехнулся.

 - Диойкет - мне друг. Ты не уйдешь отсюда живой. Его уродливая жена не возвратиться сюда, она спряталась со своими отпрысками во дворце. Напрасно ты веришь, что она тебя защитит. Четыре вооруженные женщины у дверей - это не защита.

 - Не разочаровывай меня. Ты у меня в гостях. Тебе не к лицу грубость. Лучше вспомни, что твой высокопоставленный друг - главный предатель в этой истории.

 - Ты этого уже никому не расскажешь.

 Юстиниан встал и быстро покинул комнату.