С тех пор он побывал в родной Казани единственный раз – двадцать лет спустя, 21 сентября 1993 года, когда хоронили сестру Людмилу. Он понуро шел за гробом сестры и думал, как часто ирония судьбы переходит в сарказм: Людмилу бросил ее ростовский ухажер, как некогда бросил Соню Гридин. Несчастная сестра вернулась в отчий дом и дожила свой век в одиночестве. Теперь очередь была однозначно за ним – других Гридиных не оставалось.

«Кажется, за мной должок? – подошел он на похоронах к советнику президента Татарстана Зиннуру Шамилевичу Шакирову и протянул ему связку ключей от опустевшей квартиры на улице Пионерской. – Распоряжайтесь…»

Больше он о Соне Маликовой не вспоминал.

«Первый», «Первый», я – «Шестой». Объект возвращается. Как поняли? Прием!..»

«Шестой», я – «Первый», вас понял. «Четвертый», выходите на связь с «Воздухом‑2», ведите Объект. Остальным – отбой!..»

«Первый», я – «Девятый», вас понял, отбой!»

«Шестой» понял, отбой!»

«Я – «Пеленг», выхожу из зоны радиоперехвата. Отбой!»

«374‑й» пришвартовался. Отбой!»

«Я– «Патруль‑14», вас понял, конец сопровождения».

«Север» из колонны сопровождения вышел, отбой!»

«Первый», я – «Воздух‑2», Объект выехал на Кипарисную!..»

«Первый», я – «Четвертый», Объект приближается к исходной».

«Третий», я – «Первый», Саенко – встречать Объект!»

«Третий» понял, обходим».

«Я – «Первый». Всем службам сопровождения – отбой!.. Все, ребята, покатались!..»

Глава восьмая

1

– Доброе утро. Извините за ранний звонок. Моя фамилия вам ни о чем не скажет. Зовут меня Евгением. Я приятель покойного Павла Козлова. В Приморске проездом. Хочу с вами ветретиться.

В трубке воцарилась тишина. Не было слышно даже дыхания.

– Зачем? – спросила наконец Грошевская. – Это ничего не может изменить. Говорить о личном я не собираюсь. Об обстоятельствах его смерти мне ничего не известно.

– И все‑таки?.. Может быть, вы покажете мне кассету с его посмертными кадрами?

– Откуда вам известно, что эта кассета у меня?

– Мне известно гораздо больше. Когда и где мы встретимся?

Теперь молчание длилось еще дольше.

– Где вы сейчас находитесь?

– На главпочтамте, – ответил Евгений, стоя посреди гостиничного номера с электробритвой в руке.

– Через час я должна быть на работе, – не сумела она скрыть намерения уклониться от встречи.

– Хотите, чтобы я подождал вас? Или мы встретимся сейчас?

– А вы… настойчивый.

– Я вынужден настаивать. И будет лучше, если мы увидимся поскорее. У меня есть основания думать, что это и в ваших интересах. Итак, где и когда?

– Через час на стоянке у телестудии. У меня белая «таврия».

Поспешность, с которой она положила трубку, показалась Евгению лишним подтверждением тому, что ее отношения с Павлом выходили за пределы личных.

Телестудия находилась в пятнадцати минутах езды. Он успел побриться и собрать в сумку вещи: независимо от исхода встречи с Грошевской возвращаться в гостиницу уж не придется.

Белая «таврия» въехала на стоянку позже обусловленного времени. Втиснув машину между «москвичом» и «ауди», Грошевская заглушила двигатель, но из салона не выходила.