Свет погас как-то неожиданно, тогда, когда мы ждали этого в самую последнюю очередь. А следом зажглись лампы дежурного освещения, в тусклом свете которых я получил возможность запечатлеть в памяти удивлённое выражение на лице Ксении. Она как раз отмерла, потянулась за телефоном и, бросив взгляд на время, удивлённо ойкнула:

— Нас же должны были выпроводить отсюда вместе с остальными студентами! Или… — Она сосредоточилась, а я почувствовал… нечто. И вместе с тем понял, что вокруг нас образовался своеобразный пузырь, «раздувшийся» из ядра моего ментального поля. Попытки Ксении разобраться, в чём дело я заметил именно из-за этого пузыря, который пришлось тут же экстренно сворачивать. Эффект мне был неизвестен, а рисковать зазря я не хотел. — … ты что-то сделал, да? Телепатические штучки?

— Интуитивные телепатические штучки. — Поправил я, пытаясь понять, что и как было проделано. Желание остаться незамеченным оказалось настолько велико, что я не уследил за собственным разумом? Всё походило именно на это, но логика твердила: так не бывает! Ментальное ядро и поле — это не рука, которая может «сама собой» пойти блуждать по телу любимой девушки в кинотеатре. Я всё это время себя контролировал, проводил определённую работу с разумом, пытаясь выработать способность мыслить в двух разных плоскостях. И тем не менее, «отвёл внимание» именно я, и из-за этого же библиотекари, простые люди, не заметили нас в одном из читальных залов. И способ, которым я это сделал, на классический не походил: никакого точечного проецирования, лишь концентрация соответствующего намерения вокруг себя без соприкосновения с «целями».

Механизм сего действа я более-менее понимал, но вот объяснить его даже самому себе было бы слишком сложно. Главную роль играли мои ментальное ядро и ментальное же поле, оказавшие непрямое воздействие на разумы библиотекарей — простых людей. Как и через что — вопрос, на который у меня ответа пока не было. Это себя я всецело изучил и понял, а вот чужие разумы оказались в зоне доступа только после возвращения течения времени к норме. И теоретический экскурс от Синицына, — и учебников, — особо картину не прояснял. Просто потому, что нацелены выданные ими основы были на минимизацию угрозы со стороны новорождённого телепата, тобишь меня. Никто не стремился предоставлять мне опасные знания и методики, а я не торопился к ним приобщаться против воли куда более опытных в этом вопросе «старших».

И, судя по всему, зря. Сейчас мне понимание происходящего точно не помешало бы.

— Это плохо. Я не почувствовала, чтобы ты что-то транслировал вовне. Может, нас просто не заметили?..

— Вероятность этого крайне мала. Тем более, я действительно обнаружил… аномалию. И прервал процесс. — Я встал из-за стола, окинув восприятием пустующий читальный зал. За запертыми дверьми ожидаемо было оживлённо: студенты приходили сдавать и получать книги, а библиотекари суетились, стремясь «переработать» весь этот поток.