— А смог бы? — Холодный взгляд стальных серых глаз обер-комиссара перехватил мой, и сама реальность, казалось, застыла в ожидании моего ответа. Но это было всего лишь наваждением: уж кому как не мне знать, что это такое — застывшая реальность?

— Думаю, что да. Я уже видел смерть, и убивал, хоть то и был монстр из другой реальности. Здесь же… всё проще. — Разбавляя ложь правдой, можно добиться нужного эффекта. Но почему Белёвская не перестаёт изображать пантомиму, полную боли? Или же… она ментал? И что её так колбасит, если я даже не ощущаю попыток проникновения?

Не ощущаю!

Мой разум как по команде мобилизовался и «поднял щиты», использовав для защиты всё, что только у меня было. Ускорение сознания, закольцованные «как по учебнику» участки мыслей, мнимые эмоции — всё это было создано во мгновение ока, и, как оказалось, не по пустой придури. Комиссар резко побледнела, обеими руками схватилась за виски и едва не свалилась со стула. Удержал её только стоящий рядом мужчина, успевший схватить коллегу за плечи и потянувшийся к кобуре на поясе.

Пистолет против псиона? Я для него что, какая-то шутка?

— Не надо! — Белёвская схватила обер-комиссара за запястье. — Я… сама виновата.

Мужчина тем временем перестал тянуться к оружию, поймал взгляд девушки, набрал в лёгкие побольше воздуха… и тяжело выдохнул, прижав свободную руку ко лбу и начав тот медленно, до красноты растирать. Я отчётливо ощущал, как он разрывается между двумя одинаково сильными, но неизвестными мне желаниями. И понадобилось ему для этого несколько секунд, на протяжении которых все остальные присутствующие в комнате люди изображали из себя мебель.

— Прошу извинить мою подопечную. Я разберусь в ситуации. А пока дайте мне пару минут, я выведу её из кабинета…

— Не стоит, обер-комиссар. — Мужчина вопросительно на меня посмотрел, чуть приподняв бровь. — Её присутствие здесь чем-то обусловлено и, скорее всего, необходимо, а я не обижаюсь на эту попытку понять, что движет потенциально опасным псионом. Но впредь мне очень не хотелось бы, чтобы кто-то лез в мою голову.

Думаете, я резко проникся любовью и пониманием ко всем вокруг? Да ни разу! Просто мне представился шанс получить «обратную услугу» от не последнего по табели о рангах человека, и для её получения нужно было всего — ничего.

Даровать прощение в такой неоднозначной, противной лично мне ситуации.

— Вы уверены, Артур? — Не доверяет. Ничего удивительного, впрочем.

— Абсолютно. Тем более, вашу подчинённую нельзя сейчас отпускать одну. Я слышал, что провалившиеся попытки проникнуть в чужой разум опасны в первую очередь для «нападающего». — Так оно и было. Но если судить по состоянию родственницы Хельги, она и не пыталась проникнуть на слой мыслей. Просто хотела чётче считывать мои эмоции, не полагаясь на то, что проникает вовне ментального поля.

— Благодфарю за беспокойство. — Пробормотала причина всех проблем, зажимающая рукой начавший кровоточить нос. — Но я в порядфке.

— Только до нашего возвращения в управление. — Со злым прищуром пробормотал обер-комиссар, усевшись на подхвативший его пятую точку стул. — Я услышал ваш ответ, Артур. Но у меня ещё есть вопросы…

— Спрашивайте, господин обер-комиссар. Я постараюсь ответить. — Раунд только начался, а у меня уже было одно внепланово заработанное «очко». И ценой чего? Всего лишь небольшой уступки, которая мне ничего не стоила.

Осталось только развить успех, закрепиться и продавить свои хотелки…

Глава 15

Неголословное обвинение

— Какой вы видите свою дальнейшую жизнь как псиона? — Что ж, на такой вопрос можно и ответить.