Чем дольше Ксения говорила, тем больше я понимал, насколько глубокими познаниями располагают окружающие. Но не я, нувориш от мира аристократии и псионики. Имена ни о чём мне не говорили, титулы — давали лишь самое общее представление о положении человека в обществе, а упоминание этикета не вызывало в голове никакого отклика. Мне банально не на что было опереться, ибо я «играл» вслепую.

И ощущение это было не из приятных, мягко говоря.

— Спасибо, действительно нужная и подробная справка. — Я улыбнулся, и девушка улыбнулась в ответ. — Значит, не всё так плохо, как могло бы быть.

— Раз уж на то пошло… — Синицын вздохнул. — Пожалею я об этом, но не могу не посоветовать вести себя… чуточку наглее. Ты и так наглый, конечно, но, может, перед директором в струнку решишь вытянуться…

— И не собирался. — Перед кем я в принципе «вытягивался в струнку» после освобождения из заточения? Вот-вот. Уважение уважением, а раболепия и чего-то похожего от меня не дождётся никто.

— Я поддержу Синицына. Ты крайне перспективен, так что даже государственные структуры захотят видеть тебя не как подчинённого, но как союзника. А это подразумевает по-настоящему взаимовыгодные договорённости. — Пересилила Хельга своё неодобрение, с которым она смотрела поочерёдно то на блондина, то на Ксению. Ей такие разговоры, судя по всему, не очень-то и нравились, но оно и понятно: очень уж девочка уважала вышестоящих, и Виктор Васильевич тому отличный пример.

— Учту. Но дальше, пожалуй, я сам. — Мы как раз остановились посреди главного холла центрального здания академии, так что тут или разделяться, или шуровать всей весёлой компанией аж до ректората. Второй вариант был менее предпочтителен, так как до точки назначения добраться я хотел в одиночестве.

Подготовиться, так сказать, морально…

— Можно тебя на пару слов? — Ксения осторожно коснулась моего плеча. Я кивнул, и мы под подозрительным взглядом Хельги и насмешливым — Синицына, отошли в сторонку. Тут же нас от окружающего мира отрезала безвоздушная прослойка, и девушка повернувшись ко мне лицом и спиной к остальным, продолжила. — Хельга недавно обмолвилась о том, что о тебе всем заинтересованным уже известно всё и даже больше. Обычно это означает поднятие всех возможных источников информации: семья, друзья, знакомые, документы, записи с камер. Учитывай это, когда будешь договариваться с контроллёрами.

— Спасибо, учту. — Я серьёзно кивнул, поймав взгляд ярко-голубых глаз. — Подождёшь меня здесь, или?..

— Подожду. — Эмоции девушки струились ровным потоком, в котором всё было по-прежнему. Разве что щепотка опасения пополам с беспокойством прибавились, но оно в нынешних обстоятельствах вполне себе объяснимо. — Ни пуха, ни пера.

— К чёрту.

Что ж, теперь я, по крайней мере, знаю о том, что одним из направлений беловолосой красавицы является аэрокинетика. Телекинез тоже позволяет такое провернуть, но куда сложнее и не с таким «привкусом» воздействия.

Впереди замаячила лестница, ведущая в святая святых главного учебного заведения Российской Империи. Но глубина моих раздумий оказалась такова, что я даже не успел оглянуться, как оказался напротив нужной двери. Последняя «проверка всех систем» и внешнего вида завершилась критическим успехом, — оказывается, я умудрился где-то вляпаться в грязюку, так что пришлось экстренно почистить ботинок, — после чего я костяшкой среднего пальца постучал по двери.