— Природные способности, ну и пара проистекающих из них методик. Потом могу ими поделиться, если освоишь — станешь заметно эффективнее. — Я с благодарностью кивнул подошедшей к нам служанке, на подносе которой возвышались бокалы с пузырящимся пурпурным напитком, оказавшимся чем-то вроде слабоалкогольного шампанского. — Не знаешь, кем является вон тот седой мужчина, которого сейчас одолевает мигрень?

— Попытался прощупать твой разум? — Я коротко кивнул. — Германский герцог, Фредерик Нассау. Он довольно нелюдим, и Трону лоялен постольку-поскольку. Даже не знаю, чем ты привлёк его внимание. Не одеждой же?..

А я, кажется, знаю, чем. Император уже мог закинуть удочку на предмет моего «облагораживания», а такие вести вполне могли дойти до немецкого же аристократа. По возрасту он как раз должен помнить как минимум истории о величии самостоятельной Германии, ныне ставшей очередным регионом Российской Империи.

— Скорее всего узнал о Геслерах-аристократах времён старой Германии, вот и решил подсуетиться. — Напрямую я вроде бы ничего и не сказал, но умному человеку это и не нужно. Дмитрий же глупым не был, ибо способности к телепатии такого не приемлют в принципе. Ведь даже плохонький телепат своим мышлением превосходит любого другого человека и псиона. — Жаль, отношения с таким торопыжкой у нас не сложатся…

Я демонстративно-тяжко вздохнул, сделав ещё один глоток недурственного напитка. Помимо Синицына в зале присутствовали так же дворяне, которых я хоть и не знал в лицо, но смог сопоставить образы с известными мне описаниями. Некоторые же в этот раз или изменили своим привычкам, или не входили в мой список, что сомнительно. И их я, как можно понять, не опознал, хоть и пытался. Максимум — фамилии, чего, впрочем, может быть вполне достаточно.

— Думаю, сегодня мы ещё пересечёмся. А пока я вынужден тебя покинуть: мне ещё нужно обговорить некоторые вопросы с партнёрами…

— Конечно же, я тебя не задерживаю. Приятно было увидеться и поговорить. — Синицын кивком обозначил взаимность озвученных ощущений, уступив место неотвратимой беде, от которой нельзя было спрятаться и которой нельзя было избежать. Область вокруг моментально наполнилась ароматом цветов, а оказавшиеся в непосредственной близости молодые и не очень девушки первыми «протянули мне руку» для знакомства. В основном среди них присутствовали дочери малого и среднего, — да простят меня ценители официальных терминов, — дворянства, так как самые-самые за пятьдесят минут до официального открытия бала в зале не присутствуют.

В круговерти лиц, платьев и голосов я провёл последующие полчаса, в какой-то мере даже устав разнообразными способами отвечать на один и тот же вопрос: не ищу ли я невесту, и не интересует ли меня та или иная партия. Суть сего действа для меня сводилась к тому, чтобы отказать как можно мягче, не задев хрупкие девичьи натуры, и отвадив от себя непрошибаемых хабалок-лицедеек, безошибочно мною определяемых по первым секундам разговора. Нет, напрямую я телепатически ни на кого не воздействовал, но, как и в самом начале моего псионического пути, мне помогала приобретённая чувствительность.

— Мне искренне жаль это слышать, Артур. — Потупила взгляд девушка, которую мне обижать совсем не хотелось. Но она и не обижалась, ибо на моё твёрдое нет рассчитывала и сама: ну не улыбалось ей исполнять приказ главы рода, пытаясь охомутать перспективного паренька! — На том я вас, пожалуй, и покину. Тем более, здесь и сейчас вам будет, с кем поговорить…

Появление лично цесаревича с сестрой, но без сопровождающей её везде и всюду Марины не прошло для меня незамеченным.