— Господин агент. — Я легко вычислил одного из старших офицеров, приземлившись прямо рядом с ним. Бойцы при том насторожились, но открыто тыкать в меня пушками не стали: чай, не пограничная зона. А вот сам мужчина вытянулся в струнку, что при нашей разнице в росте, — он был на голову выше меня, да и в плечах шире в полтора раза, — выглядело слишком уж неестественно. — Нас предупредили о вашем прибытии. Какие будут приказы?

— Я намерен провести несколько относительно безопасных экспериментов, но вашим людям, подполковник, нужно будет удалиться от разлома хотя бы на пятьдесят метров. С эвакуацией гражданских вы, как я вижу, уже закончили… — В окрестных высотках не было ни следа разумной жизни, и только нередкие огоньки домашних питомцев бесновались в бетонных клетках, каким-то образом чувствуя неладное.

— Есть основания ожидать чего-то экстраординарного?

— Я не исключаю возможности дестабилизации разлома, а это может привести к разрушению всего и вся в непосредственной близости. — Честно ответил я, вглядываясь в синеватую, с пурпурными искажениями поверхность аномалии. — Но такой цели передо мной не стоит. Просто мера предосторожности.

— Понял, разберёмся. — Кивнул офицер, потянувшись к рации на поясе.

— И я бы хотел ознакомиться с данными, которые у вас есть на этот разлом.

— Далеко ходить не надо, господин агент. — Мужчина хмыкнул, и в мои руки перекочевал по-военному минималистичный и защищённый планшет, на котором подполковник предусмотрительно открыл интересующие меня сведения. После этого он сразу сделал полшага в сторону, начав диктовать соответствующие указания кому-то по ту сторону рации.

Я же на пару минут, — это устройство не было под меня адаптировано, так что приходилось ждать загрузки страниц, — погрузился в чтение, не без интереса отметив, что выпущенные на ту сторону и уже вернувшиеся дроны отчитывались о достаточно живых густых джунглях с гипертрофированной в плане размеров растительностью. И из двух десятков винтокрылых «малышей» вернулось всего шесть штук, не встретивших ничего подозрительного. И вот это-то и напрягало, сигнализируя о том, что имело место быть правило выжившего. Военные дроны-исследователи были достаточно крепкими и манёвренными, чтобы не гибнуть от столкновений с деревьями и лианами, так что полтора десятка пропавших машинок можно записывать на счёт чего-то хищного…

Пробежавшись глазами по изображениям и видеозаписям с той стороны, я впечатлился… и занялся, наконец, тем, ради чего сюда и прибыл. Военные как раз освободили для меня пространство, взяв разлом на прицел, а я, ничтоже сумняшеся, взялся за терраформирование небольшого пятачка земли под разломом, за минуту породив рукотворный кратер с покатыми стенами, не мешающими, в случае чего, вести огонь извне. Но сама форма получившейся «тарелки» позволяла мне, случись чего, утопить всё чуждое нашему миру в плазме. Этакое извращение, в моменте должное частично компенсировать слабость моего постепенно растущего радиуса воздействия.

— Я начинаю. — В который уже раз использую свои способности для баловства, организовав доставку своих слов непосредственно до адресата, господина подполковника, занимающегося проверкой занятых его людьми позиций. Естественно, о полноценной фортификации в условиях городской застройки и сжатых сроков не шло и речи, но даже так делать мозги рядовым бойцам и младшему офицерскому составу было, за что.