Я подхватил себе телекинезом и стремительно сблизился с целью, не без удивления заметив, как вытянутые зрачки начали двигаться вслед за мной практически без задержки. И это при том, что я вплотную приблизился к тому, чтобы «хлопнуть» воздухом, преодолев звуковой барьер! И могучая туша змея пришла в движение лишь немногим позже, как бы демонстрируя подлинную опасность этого существа. Я не знал и знать не хотел, насколько змей живуч и быстр, так что всего лишь миг — и голова пресмыкающегося отделилась от тела, провожаемая парой шальных одиночных выстрелов: у бойцов не выдержали нервы. Но я не мог не понимать, почему так получилось, и потому не злился.

Будь я обычным человеком, наплевал бы на просьбы любого из людей, разрядив в такое чудище всю обойму в первые же секунды…

На землю ещё не упала первая капля крови, а я уже разорвал дистанцию, держа в фокусе восприятия постепенно «успокаивающийся» разлом. Вместе со змеем из него пришло очень много Пси, но на этом он сворачиваться не спешил. Его стабильность подверглась испытанию и значительно уменьшилась, но не упала до нуля, как было после залпа экспериментальной установки. Избавиться от туши змеи — и можно попробовать кое-что ещё из того, к чему не хотелось прибегать на «чистом» разломе.

— Интересно, жаркое из змеи есть вообще можно? — Поинтересовался я сам у себя, глядя на содрогающуюся в конвульсиях обезглавленную тушу, уютно устроившуюся на дне земляной «тарелки». Разлом был стабилен и опасности не представлял, так что я приблизился к своему трофею со вполне конкретными целями: изучить и понять, что оно такое и почему сейчас, спустя половину минуты, я уже не могу с той же лёгкостью кромсать плоть и кости иномирной змеи. Это была очень неприятная неожиданность, отчасти объясняющая, почему одного сильного псиона для уничтожения тварей-из-разлома бывает недостаточно, и на место их отправляют минимум двойками. Среднестатистический студент второго ранга, например, не смог бы быстро и беспроблемно устранить такое чудовище, что даже при активной поддержке пехоты с техникой вылилось бы в серьёзные потери. Не бывает такой реакции у медленных существ, так что несчастные полсотни метров змей преодолел бы одним броском. А там, глядишь, потери были бы выше, чем от эксперимента профессора.

И если такое происходит везде и повсеместно… что ж, привлечение к патрулированию перспективных студентов уже не видится мне такой уж глупой идеей. Псионы — ресурс конечный и ограниченный, а боевые псионы это даже не четверть от общей массы. Тут или к каждому разлому танки гонять, — и то — без гарантий, — или использовать все доступные ресурсы так, как оно есть сейчас.

Но вытянуть из цесаревича побольше информации я просто обязан, ибо не дело это — доходить до очевидных для сильных мира сего истин своими силами. Так можно что-то проглядеть, и в итоге серьёзно ошибиться…

Вздохнув, я похлопал тушу змеюки и зашагал назад, сформировав на своём пути некое подобие лестницы. Уж не знаю, сколько продержится разлом, и не полезут ли из него новые гости, но своего я не упущу…

Глава 11

За завесой тайны

От и до я провёл у черта на куличках почти шесть часов, и за это время на нашу сторону ещё трижды пытались пролезть обязательно агрессивные и хищные существа. К невинно убиенной змее добавилось что-то вроде богомола-убийцы и пережравшей стероидов медведки, доставленной сюда силами цветастой хищной птицы с клювом, при случае способным заменить ковш у экскаватора. Я уже ничему не удивлялся, и просто с пользой проводил время, радуя солдат расправами над незваными гостями и своими экспериментами, периодически обретающими неплохую такую зрелищность.

Я всё ещё был очень далёк от понимания сути пространственных искажений, но теперь знал, что манипуляция «единой» псионикой при схожей с «обычной» энергонасыщенностью провоцирует куда меньший выхлоп Пси с той стороны.