Изменить размер шрифта - +
Кроме того, думаю, искусственно созданный телепат всё равно будет отличаться от рожденного. Разница примерно как между настоящей рукой и протезом. Протез двигается, им можно взять чашку, но играть на пианино он не будет никогда. Сделанный Дар работает ровно на том уровне, на котором его собрали, и выше не поднимется. Он просто есть, и всё. Аркадию нужен не любой телепат. Ему нужен такой, который будет становиться сильнее.

— И тут появляюсь я, — усмехнулся.

— Верно. — Панацея посмотрела на меня. — Семнадцать лет. Простая семья, никаких династий. Дар вылез неделю назад, сам, без инициации, без Центра, вообще без ничего. Чисто теоретически это невозможно. Не в смысле «редко бывает», а «так не бывает никогда».

— Может, меня тоже сделали, — усмехнулся я.

Блондиночка даже не улыбнулась.

— Тогда ты бы давно стоял на учёте в Авангарде.

Она поднялась с дивана. Наклонилась, подобрала свои туфли.

— Всё. Я сказала больше, чем собиралась.

— Погоди-ка…

— Не погожу. — Панацея выпрямилась, её голос снова стал высокомерным и резким. — Говорю последний раз. Тебе надо исчезнуть. При первой же возможности. Аркадий своими планами угробит себя и всех нас. Если ты пропадёшь, ему сложно будет выполнить задуманное.

Она пошла к двери. Босиком, всё так же беззвучно.

У самого выхода обернулась.

— Да… имей в виду, если надумаешь прислушаться к моему совету, исчезнуть я тебе помогу. Ты реально пропадёшь с радаров, и никто не сможет тебя найти.

Блондиночка переступила порог. Створка закрылась почти без звука.

«Ну что, — жизнерадостно поинтересовался Мозгоед. —  Как тебе новости?»

«Это не новости. По сути она сказало то, о чем мы и так догадывались».

Я поднялся из кресла, дошёл до кухонной зоны, налил воды из-под крана. Выпил залпом, налил ещё.

Значит, вот оно как.

Никакого бунта. Никакой революции. Апогей не собирается ломать систему, он собирается забрать её себе целиком, вместе со всеми потрохами. Пусть Старейшие сидят в своих кабинетах, подписывают бумажки, руководят заводами, дают интервью. Пусть страна работает как работала. Только править теперь всем этим будет Воронцов. Руками Совета.

Красиво. Даже слишком красиво. Ни одного трупа, ни одного взрыва, ни одного скандала в новостях. Просто в один прекрасный день девять человек проснутся и искренне решат, что всю жизнь мечтали слушаться мальчика в белой курточке.

Поставил стакан в раковину. Пошёл в спальню, снова стянул штаны. не успел кинуть их в шкаф, как в дверь снова постучали.

Да чтоб тебя… Я сегодня чрезвычайно популярен. Вчера меня в этой башне не знал никто, а теперь очередь как в поликлинику.

Одел штаны обратно. Подошел к двери, открыл.

На пороге стоял Бастион. Довольная физиономия, улыбка до ушей, в руке бутылка чего-то тёмного.

— О, ты тут! — обрадовался он. Будто могло быть иначе, — Слушай, ну ты чего свалил-то? Мы тебя потеряли. Горнило уже орет, что телепата украли. Пошли обратно, там веселье в самом разгаре.

Улыбался Бастион почти даже искренне. Добродушный такой чувак, свой в доску.

Только вот пришёл он один. И бутылку притащил не для компании, а конкретно для меня. И прежде чем шагнуть внутрь, точно так же как Панацея оглянулся по сторонам.

«Этот пришел исключительно ради шкурного интереса, — хмыкнул Мозгоед, — Сидит по уши в долгах, и вдруг в Авангарде появляется одаренный, который умеет залезать в чужие головы. Отличный способ решить проблемы.»

— Слушай, — сказал я Бастиону, настойчиво выпихивая его плечом обратно в коридор. — Сорян. Давай завтра. Устал, сил вообще нет.

Улыбка на роже Бастиона слегка померкла.

Быстрый переход