Изменить размер шрифта - +
Его челюсть слегка напряглась.

Хм… Какой неожиданный поворот. Мне даже не надо видеть ауру Соломина, чтобы понять, что он сейчас чувствует.

Раздражение, густо замешанное на зависти. Соломин ненавидит сам факт того, что Воронцов стоит на ступень выше. На публике они — одна команда, верные соратники, а на самом деле золотой мальчик с миллионной аудиторией откровенно бесится от превосходства белобрысого ублюдка. Надо же, не всё так гладко в царстве белых курточек.

«Да потому что каждый из этих кретинов мнит себя круче остальных», — ехидно констатировал Мозгоед.

«Плевать. Главное, что раздутое эго стримера работает нам на руку».

— Нормально отреагирует, — отмахнулся Соломин, моментально пряча гнев. — Ты не в самоволку сваливаешь, а со мной едешь закупаться приличными шмотками. Погнали. Я знаю отличный бутик.

Пульс спрыгнул с барного стула и рванул к выходу. Мне не оставалось ничего другого, как проследовать за ним.

Дорогу до элитного торгового центра проделали на крутом спортивном электрокаре Соломина. Всю дорогу он одной рукой крутил руль, а другой пытался настроить летающую камеру-дрон размером с теннисный мяч. В какой-то момент мне захотелось долбануть его мордой о приборную панель. Идиот так увлёкся, что мы дважды чуть не вхреначились в ограждение.

К счастью, на место прибыли в целости и сохранности. Я, конечно, не знаю, может, одарённым ни черта не будет, если на скорости впечататься в бетон, но когда тачка затормозила, стало даже как-то спокойнее.

Как только миновали раздвижные двери на первом этаже, Никита запустил эфир.

— Салют, Конфедерация! С вами Пульс, и сегодня у нас особенный гость! Вы просили, вы умоляли, и я привёл его! Псих, скажи всем привет!

Камера зависла на уровне моего лица. Пришлось выдавить дружелюбную ухмылку.

Пульс тут же толкнул меня в плечо и загыгыкал, как дурачок.

— Смотри, смотри! Понеслась!

Я посмотрел в угол экрана, где мигали сердечки и цифры подключившихся к стриму. Счётчик буквально взбесился. Десять тысяч. Пятьдесят. Двести.

Лента комментариев превратилась в сплошной смазанный поток. Текст летел снизу вверх, перекрываясь яркими вспышками платных стикеров и уведомлениями о переводах.

«Охренеть, это реально он!»

«Телепат в эфире!»

«Псих, прочти мои мысли!»

«Что за похоронный прикид? Дайте парню нормальные шмотки!»

«Пульс красава, первый выцепил новичка!»

Виртуальная толпа бесновалась. Пользователи жаждали зрелищ, требовали немедленно продемонстрировать Дар, закидывали трансляцию деньгами. Десятки сообщений сливались в единую истерику сетевого обожания. Но больше всего меня поразило то, что все эти люди называли меня именно Психом. Не Витей.

Я спросил Соломина, почему.

— Твоя физиономия уже появилась на сайте Девятки, — ответил он невозмутимо. — Апогей велел оставить тебе интернатовское погоняло. Сказал, для телепата самое то. Ты же не против?

Я хотел ответить, что вообще-то о таких вещах спрашивают до публикации, а не после, но не стал. Чёрт с ним, сейчас это всё не имеет значения.

Хотя, думаю, даже если бы высказал недовольство, Пульс не обратил бы на это внимания. Он откровенно кайфовал от успешного стрима. Его раздутое эго жрало этот хайп огромными порциями. Соломин умело подогревал интерес: картинно благодарил за крупные донаты, зачитывал самые провокационные вопросы, без остановки заигрывал с аудиторией.

«Посмотри на этих идиотов, — презрительно фыркнул Мозгоед. — Знаешь, иногда я понимаю, почему одарённые не любят простецов. Бестолковое стадо, которое ведётся на красивую обёртку».

«По хрену, — отозвался я. — Чем сильнее сетевой шум, тем быстрее сбегутся зеваки в реале.

Быстрый переход