Гнус вырвался, подскочил к матрасам, которые воспитанники уже начали суматошно сваливать горой. Сохатый вытащил из нычки технический спирт и плеснул сверху. Толик чиркнул колесиком. Пламя лизнуло торчащую вату. Желтые языки с жадным треском сожрали ветхую ткань, едкий сизый дым мгновенно пополз по комнате.

Издалека донёсся топот тяжёлых ботинок. Это очнулись дежурные воспитатели, прибежали на шум и запах гари.

Я повернулся к выходу. Через открытую дверь был виден коридор. Со стороны лестницы к нашей комнате неслись Комиссар и Жирный. Комиссар впереди, Жирный сзади — трясся всей своей тушей на бегу, но не отставал.

«Псих, вырубай! — заорал в башке Мозгоед. — Быстро!»

«Сука, как⁈ Я не помню, что делал со Штыком!»

«Не так! Со Штыком ты по эмоции работал. Тут — другое. Этих надо наверняка. В башку им смотри! В сам мозг! Ныряй глубже второго слоя! Нам нужна чистая физика! Продавливай, Псих, продавливай!»

До комнаты оставалось метров семь. Комиссар уже разинул пасть, собираясь что-то крикнуть.

Я уперся взглядом в его лицо, буквально швырнул свое сознание вперед.

Первый слой — эмоции: непонимание, страх, желание свернуть шею всем воспитанникам разом.

Второй слой — картинки из прошлой жизни.

На хрен! Отмахнулся от них и нырнул глубже.

Внезапно стало темно, будто провалился в абсолютную черноту с головой. И холодно. А потом темнота вспыхнула. Я видел мозг. Реально. Не серую субстанцию, как из учебника анатомии. Ни черта подобного. Это было совсем другое.

Миллионы, миллиарды тончайших нитей. Все — золотистые. Одни толщиной с человеческий волос, другие — с паутинку. Они светились, пульсировали. По ним бежали искры — быстрые, короткие, как разряды на проводах высокого напряжения. Летели от одного узла к другому, вспыхивали, гасли, снова вспыхивали.

Охренеть как красиво. Я даже на мгновение выпал из реальности.

«ПСИХ!!! — заорал Мозгоед. — Не пялься!!! РВИ!!! Толстые! У основания! Вон те, что вниз идут, к стволу! Это нейронные связи! Основные каналы!!! Хватай и РВИ!!!»

Честно говоря, понятия не имею, как я это сделал. Просто почувствовал, что тяну светящуюся нить, дергаю ее резко, со всей силы. Трынь! Она лопнула. Будто прошла тихая ударная волна.

Свечение вокруг разрыва мгновенно потускнело.

«Ещё! — продолжал бесноваться Мозгоед. — Еще!»

Дёрнул второй жгут. Третий. Хотел и четвертый, чтобы наверняка, но не успел. Меня буквально выкинуло обратно.

Комиссар был уже возле двери. Он как раз делал очередной шаг. Внезапно его ноги подломились и цербер рухнул лицом вниз. Он не пытался сгруппироваться, избежать удара или выставить руки. Просто в одно мгновение отключился и упал, как робот, у которого резко закончилась зарядка.

Жирный сзади не успел затормозить. Споткнулся о лежащего Комиссара и полетел вперед. Я почувствовал, как меня снова швыряет в темноту. Видимо, Мозгоед пинком отправил мое сознание в башку воспитателя. Второй раз все получилось быстрее и четче. С ходу рванул три самые толстые нити и сразу вернулся в реальность.

В носу защипало. Провёл рукой, посмотрел на пальцы. Кровь.

«Пойдёт, — обронил Мозгоед. Голос у него стал тихий, спокойный. —  Пойдёт, Псих. Ты сейчас впервые сработал как настоящий телепат. Запомни этот момент».

«Они живы?»

«Живы. Если это можно назвать жизнью».

Оглянулся назад. Там уже во всю коптили ватные матрасы. Воспитанники ломанулись в коридор, а оттуда на первый этаж. Старшаки, младшие, середнячки, все бежали сломя голову и орали. Зачем орали — не знаю. Наверное, это просто было какое-то коллективное безумие.