Гнус потянул ручку, дверь со скрипом открылась.

— Хрена себе, — усмехнулся я. — Это тебя наш трудовик научил? А мы, как дебилы, только табуретки делали.

Гнус аккуратно свернул тряпку, спрятал свои приблуды обратно в карман. Не поднимая глаз, коротко бросил:

— Смешная шутка, но не к месту. Не только у тебя есть таланты. Батя научил.

Не дожидаясь, что отвечу, он шагнул в дверной проём первым.

«Ой, сука, не могу… весёлая у нас компания подбирается, — процедил Мозгоед. — Один замки взламывает, второй, мать его, от скуки изучил подвалы интерната. И все это исключительно совпадение. Псих, с этих двоих гандонов глаз не спускай. Ни на секунду. Чую, будут у нас проблемы из-за них».

За дверью обнаружилась крутая узкая лестница, ведущая вниз.

Мы спустились на десяток ступенек и оказались в подвале. Низкий потолок, голые лампочки, из которых работали штуки три. Вдоль стен тянулись стеллажи со всяким барахлом. Милое местечко.

Люк обогнал Гнуса и быстрым шагом направился вглубь подвального помещения. В самом дальнем углу, у левой стены, виднелся длинный деревянный стеллаж, забитый столярным инструментом. Ржавые пилы, тиски, стамески, коробки с гвоздями. Всё старое, тронутое временем.

— Помогайте, — коротко велел пацан.

Втроём взялись за край стеллажа. Он оказался мандец каким тяжёлым. Дерево заскрипело, ножки поехали по бетону с противным звуком. Отодвинули сантиметров на семьдесят.

«Очень мне интересно, а как этот тщедушный сопляк отодвигал стеллаж в одно лицо….— задумчиво протянул Мозгоед, —  Ах, да… Прости. Мы же не обращаем внимания на откровенную хрень. Подумаешь, деревянные полки в пять раз тяжелее самого пацана».

«Да закрой ты уже пасть, по-хорошему прошу. Дай выбраться из дерьма. Потом разберемся» — рявкнул я на телепата, но для себя пометочку сделал.

Мозгоед прав, Сиротин никак, ни при каких условиях не сдвинул бы стеллаж сам.

За полками обнаружилась ещё одна дверь. Совсем маленькая, где-то чуть больше метра. На ней замков не было. Стоило толкнуть дверцу, она тут же открылась. Из проёма пахнуло сыростью и мышиным дерьмом. Мне сразу вспомнились крысы-мутанты из бункера. Аж передёрнуло.

Гнус вытащил из кармана зажигалку, чиркнул. Огонёк осветил его лицо снизу. По выражению физиономии было понятно — Толик тоже не в восторге от перспективы переться в неизвестность.

Я нашарил в кармане свою. Щёлкнул. Второй огонёк добавил немного света.

А вот Сиротин не сомневался. Он уже проскользнул внутрь. Прошел вперед, оглянулся.

— Ну? Вы идёте? — нетерпеливо спросил пацан.

Мы с Толиком посмотрели друг на друга.

— Давай, — Гнус кивнул в темноту. — Ты следом за пацаном, я буду замыкающим.

«Пусть идёт на хрен! — мгновенно отреагировал Мозгоед. — Так мы в тисках окажемся».

Я молча наклонился и полез в туннель.

«Ты больной? — поинтересовался телепат. — Говорю, не делай так, а ты берёшь и делаешь».

«Слушай, если бы Гнус или Сиротин задумали какое-то дерьмо, они бы его уже сделали. Зачем такие сложности? Поднимать всю общагу на уши, устраивать пожар, потом пробираться через подвал?»

' Я никому не доверяю. Тебе особенно.'

Мозгоед заткнулся. Видимо, счёл мои доводы логичными. А может, просто ему надоело гундеть.

Мы двинулись вперёд. Сиротин шёл первым, я за ним, Гнус замыкал. Толик, прежде чем нырнуть в туннель вслед за нами, ухитрился немного подтянуть стеллаж обратно и плотно прикрыть дверь.

Через пять метров узкий лаз, по которому приходилось идти согнувшись в три погибели, по крайней мере нам с Толиком, превратился в нормальный подземный ход.