Впереди, дверь в кабину пилотов распахнулась, провернувшись на петлях, и через мгновение стюардесса перевалилась через развевающееся шторы, буквально перетащила себя или, скорее, вскарабкалась по проходу небольшого салона. Кровь хлынула и ее носа. Глаза были широко раскрыты, раскрасневшееся лицо наполнено страхом.

— Падаем! — задыхаясь промолвила она очевидное.

Гаррисон приподнял и придвинул Вики назад в ее собственное место и спросил:

— Всё совсем плохо?

Прежде, чем она могла ответить, он прочитал ее мысли: «Всё очень плохо». Она была страшно испугана, разум наполнен хаосом и мыслями о неизбежной смерти. И все же ее обучение вернуло ее к реальности, четко командующее как по книге.

— Ваши ремни безопасности… — она задыхалась: — Спасательные жилеты…

Гаррисон устремил своё зондирование мимо стюардессы в кабину. Разум второго пилота молчал, должно быть он ударился головой и теперь был без сознания. Первый пилот боролся с управлением, зная, что всё бесполезно, но все еще отчаянно пытался хоть как-то управлять покалеченным самолетом. Испуганный человек, осознающий что он умрет, но очень храбрый.

Гаррисон прозондировал глубже:

«Бомбабомбавклочьябомбанасубилабомба», снова и снова. «Нетнадеждынетнадеждынетнетнетнадеждынет! Нетникакойнадежды!» И: «Нетбомбаникакойнадеждыбомбанетнадежды-нетнадежды!» И: «Tвоюматьвотдерьмо! Чтобтебя-дерьмогребаноедерьмо!»

Гаррисон сказал в голове пилота: «НАДЕЖДА ЕСТЬ», но сразу был отвергнут:

«Нетнетнетникакойнадеждынет!»

«ВЕРЬ!»

«Верить?» Это было, как будто мужчина внезапно понял, что это был не его собственный голос, тот, что он слышал в голове, а скорее чей-то чужой. Гаррисон ощутил что страх и даже ужас в нем затмился трепетом. Человек был католиком, очень религиозным, верующим.

«ВЕРЬ!» — он повторился. «ЛЕТИ С ЕЕ ПОМОЩЬЮ».

«Немогунемогунемогунемогу! Машинапокалеченапокалеченапокалечена!»

Гаррнисон знал, что он мог спасти себя. И он мог, вероятно, спасти и Вики. Телепортировать. Он мог переместить себя и её из самолета в любое место на суше, куда угодно. Но…

…Но как быть с этими людьми?

Знать бы, сколько силы он может собрать? Что, если он ошибется? К черту! Так или иначе, но он не мог просто взять и оставить их умирать. Но если они все должны были быть спасены, он нуждался в помощи пилота, нуждался в его вере.

«ТВОЁ ВРЕМЯ НЕ ПРИШЛО, СЫН МОЙ», сказал он пилоту.

«МойБогМилостивыйБожетысомной!» Руки пилота заработали на штурвале. Гаррисон поднялся с помощью своего разума. Левитация. Он зажмурился, плотно, сильно, захватил самолет, выравнивая его падение.

«Мой Бог!» Адреналин постепенно отпускал пилота. Его руки еще дрожали, но самолет, казалось, начал реагировать на управления! «Мой великий небесный милосердный… Бог!..»

«ИСПРАВЛЯЙ КУРС САМОЛЕТА,» сказал Гаррисон.

«Да, конечно, да! Да, да, да!»

Гаррисон не открывая глаз и не уменьшая мысленный контроль сказал стюардессе:

— Мы, кажется, выровнялись. Вы можете понадобиться пилоту, ну например сделать ему кофе.

Она прищурилась, глупо усмехнулась, истерично хихикнула и затем проронила:

— Кофе! — её внезапный смех был похож на кудахтанье. — Долбаный кофе! — она засмеялась. И снова: — Мать его… долбаный кофе!

Ужас почти парализовал её чувства.