|
Но они были ей неизвестны, как и то, чем отныне она будет обороняться. - Мы прибыли, - возвестил дон Педро. Он был бледен, зол, его темные глаза горели. Она помолчала, взвешивая свои слова. - Хотите сказать, что вы прибыли, сэр. Для меня путешествие не кончилось: это лишь часть утомительного плавания, которую вы мне навязали. Дон Педро согласился, намеренно неправильно истолковав ее слова: - Вы правы. Завтра мы продолжим путешествие по суше. Нам осталось проделать еще несколько лиг. Но это не очень далеко. Через три-четыре дня мы будем в моем доме в Овьедо. - Не верю, - ответила она с присущей ей внешней невозмутимостью. Маргарет полагалась на Фрея Луиса. И это несмотря на то, что он несколько дней избегал ее, несмотря на то, что его последние беседы с ней были связаны с ее обращением в Истинную Веру. Маргарет поверила в обещание защитить ее, в природную добродетель и доброту монаха. - Не верите? - Дон Педро усмехнулся и подошел к ней поближе. Маргарет сидела на устланном подушками рундучке возле высоких кормовых окошек. Лицо ее в полумраке казалось белым пятном, и - напротив - скудный свет, проникавший в каюту, хорошо освещал лицо дона Педро, искаженное злой насмешкой. Постоянное хладнокровное противостояние Маргарет его воле, полное равнодушие к его любви, которая могла бы сделать из него святого, быстро превращала его в дьявола. Он сознавал, что за дни, проведенные на корабле, в нем неуклонно происходила перемена: его любовь превращалась в ненависть. Вместе с тем, дон Педро признался себе, что готов ради своей любви на последнюю жертву: он отдал бы жизнь за Маргарет. Но в ответ он получал лишь ледяное презрение и неизменный отказ. Его нынешним побуждением было наказать ее за строптивость и глупость, силой заставить считаться с ним, овладеть ею, чтобы доказать свою власть, сломать ее духовно и физически. - Не верите? - повторил он. - А кому вы верите? - Богу, - сказала Маргарет. - Богу! Богу еретиков? Он защитит вас? - Он защитил мой народ, - напомнила Маргарет, - когда на него обрушилась Непобедимая Армада. Испания относилась к Англии так, как вы относитесь ко мне. Это, как сладкий сон и жестокое пробуждение. Возможно, и вас ждет такое же пробуждение, дон Педро. Он отшатнулся от нее и с досадой хлопнул кулаком по ладони. Потом дон Педро снова подошел к Маргарет. Он смягчился и заговорил с ней, как влюбленный. - Мы произносим слова, которые никогда не должны говорить друг другу. Если бы вы проявили благоразумие! Безрассудство - вот главное препятствие. Ваша строптивость отдаляет вас от меня. Как бы униженно я ни молил, вы не внемлете, вы уже заранее настроили себя на отказ. |
