|
- Я не утверждаю, что он сошел с ума, - возразила Маргарет. - Разумеется, это единственное объяснение его поведения. Я слышала, что мужчины сходят с ума от любви. Возможно... - Вы очень находчивы, - мягко прервал ее инквизитор с грустной улыбкой. - Сатана наделил ее своей хитростью, - проворчал Фрей Луис. - Вы очень находчивы и сразу подменяете правильное объяснение тем, что вам выгодно. Но... - Инквизитор вздохнул и покачал головой. - Но это пустая трата времени, сестра моя. - Фрей Хуан, поставив локти на стол, наклонился вперед и заговорил спокойно и проникновенно. - Мы, ваши судьи, должны помочь вам, сослужить вам добрую службу, и эта обязанность по отношению к вам важнее судейской. Искупление греха бесполезно, если оно неискренне. А искренне оно лишь в том случае, если сопровождается отречением от богомерзких чар, которыми наделил вас дьявол-искуситель. Мы скорее жалеем, чем виним вас за лютеранскую ересь, ибо грех за нее ложится на ваших учителей. Мы преисполнены сострадания к вам и в остальном: вы склонились к греху, потому что за ним - еретическое учение. Но мы хотим, чтобы наша жалость была действенной и направлялась, как повелевает нам долг, на избавление ума от греховной ошибки, а души - от страшной угрозы проклятия. И вы, сестра моя, должны сотрудничать с нами - искренне раскаяться в преступлении, в котором вас обвиняют. - Раскаяться? - вскричала Маргарет. - Раскаяться в чудовищном абсурде, в этих ложных выводах? - У нее вырвался короткий злой смешок. - Леди Маргарет Тревеньон должна раскаяться в колдовстве? Да поможет мне Бог! Да поможет он вам! Думаю, что вам понадобится больше доказательств, чтобы подтвердить столь гротескное обвинение. Помощник прокурора, выслушав ее заявление, попросил Фрея Луиса перевести ответ. - Дополнительные доказательства, возможно, и потребуются трибуналу, и мы надеемся, что вы их нам предоставите. Мы заклинаем вас сделать это, чтобы ваша душа не горела в вечном огне. Если дух сокрушенный, искреннее раскаяние не заставят вас исповедаться, у Святой инквизиции есть средства заставить самого упрямого отступника сказать правду. При этих словах, холодно произнесенных Фреем Луисом, у Маргарет мурашки пробежали по спине. На мгновение она лишилась дара речи. Она чувствовала на себе взгляды трех инквизиторов в капюшонах; сострадание Фрея Хуана де Арренсуэло было почти божественно в своей беспредельности. Он поднял руку в знак того, что обвиняемая свободна. Один из охранников коснулся ее плеча. Слушание дела было приостановлено. Маргарет машинально поднялась и, познав, наконец, страх в полной мере, покорно вернулась темным холодным коридором в свою камеру. |
