|
- Возможно! - передразнила его Маргарет. - Вы полагали, что вам лучше быть убитым? Джервас ответил вопросом на вопрос; он вполне мог задать его сам себе и найти ответ в ее волнении и злости. - Поскольку вам моя смерть была бы глубоко безразлична, к чему все это беспокойство? Смятение невольно выдало Маргарет. - Кто сказал, что мне это безразлично? - воскликнула Маргарет, и уже в следующее мгновение готова была прикусить себе язык. Ее слова совершенно преобразили молодого человека, стоявшего перед ней. Он смотрел на нее, не веря своим глазам, его била дрожь. - Маргарет! - голос его зазвенел. - Вам была бы небезразлична моя смерть? Она тут же прибегла к чисто женскому притворству. - Разве не ясно? - Маргарет передернула плечами. - Кому нужно, чтобы судьи узнали, как вы погибли? Разразился бы такой скандал, что о нем могли бы узнать и в Лондоне. Джервас вздохнул и снова впал в уныние. - Вы только это и имели в виду? Только это? - А что еще, по вашему разумению, я имела в виду? Одевайтесь, молодой человек! Мой отец ждет вас. - Маргарет отвернулась от него. - А, кстати, где вы бросили мою лютню? Если вы ее разбили, я вас так легко не прощу. - Маргарет! - позвал он уходящую девушку. Она задержалась у изгороди, глянула на него через плечо. - Я вел себя как дурак, - печально сказал он. - По крайней мере, тут мы можем придти к согласию. А что еще? - Если вы меня простите... - Не закончив фразы, Джервас догнал ее. - Все из-за вас, Маргарет. Меня бесило, что я постоянно видел вас с этим испанцем. Это было выше моих сил. Мы были так счастливы, пока не появился он... - Я не скажу, что была несчастлива и потом. Джервас выругался сквозь зубы. - В том-то все и дело! В том-то все и дело! - В чем дело? - В моей проклятой ревности. Я люблю вас, Маргарет. Я бы отдал свою жизнь ради любви к вам, дорогая Маргарет. - Клянусь честью, я верю вам, - насмешливо сказала она, - тем более, что вы уже предприняли такую попытку. - Она сделала шаг, другой и снова помедлила. - Одевайтесь, - повторила она, - и ради Бога, будьте благоразумны. С этими словами она удалилась. Но когда Джервас мрачно взялся за шнурки, Маргарет вернулась. - Джервас, - начала она очень серьезно и сдержанно, - если мое прощение что-то значит для вас, обещайте, что это не повторится. - Хорошо, - с горечью сказал он, - я обещаю. - Поклянитесь, - настаивала она. Джервас с готовностью поклялся, но, судя по всему, не понял причины ее беспокойства. В этой ситуации некоторое самодовольство ему бы не помешало, но самодовольство было не в характере сэра Джерваса Кросби. |
