И я оказался в центре. Бобби Стервесант с воплем повисла у меня на шее, и вся группа на минуту остановилась, чтобы мы завершили церемонию встречи. Хилари была закутана в мягкую норку, которая проигрывала по сравнению с ее блестящими волосами; над ней возвышался Лорен, волосы его выгорели на солнце и превратились в чистое золото, а лицо от загара стало коричневым.

– Бен, старина, – он схватил меня за плечи. – Как хорошо, что ты здесь. Позаботься о Хил и детях. Мне нужно кое-чем заняться. Увидимся в «Дорчестере».

У выхода ждали два длинных сияющих черных лимузина, и группа расселась в них, но перед этим Лорен сложился вдвое, чтобы гордо сказать мне:

– Взял черного марлина на Сейшелах. Девятьсот фунтов, Бен. Редкостный красавец.

– Настоящий тигр, – поздравил я его.

– Готовь «Глен Грант», приятель. Я скоро.

Опередив одного из УМЛ, я сел на откидное сиденье напротив Хилари и с радостью заметил, как прекрасно она выглядит. Яркий солнечный блеск счастья невозможно подделать при помощи косметики.

– Мы десять дней провели на островах, Бен. – Она смягчилась и погрузилась в воспоминания. – Наша годовщина. Смотри! – И она протянула левую руку с тяжелым кольцом – красное золото, большой бриллиант. Я привык к стилю Лорена, но тут даже я захлопал глазами. Бриллиант был бело-голубой, исключительно красивый и весил не меньше двадцати пяти карат.

– Он прекрасен, Хилари. – Я почему-то подумал: «Чем глубже вина, тем дороже подарок».

В «Дорчестере» Хилари ахнула и прикрыла рот, удивленная невероятной роскошью помещений.

– Неправда, Бен, – рассмеялась она. – Так не бывает!

– Не смейся, – предупредил я. – Это должно стоить Лорену не менее ста фунтов в день.

– Подумаешь! – Она упала в огромное кресло. – Налей чего-нибудь выпить, Бен. Мне это необходимо.

Наливая, я без всякой надобности спросил:

– Значит, твои проблемы оказались временными, Хил?

– Я и забыла, что они у меня были. Он лучше, чем раньше.

Когда появился Лорен, я понял, что она имела в виду. Лорен был в прекрасном настроении, он смеялся и кипел энергией, стройный, крепкий и загорелый. Отпустив двоих последних УМЛ, пока я наливал «Глен Грант», он бросил пиджак и галстук на кресло, закатал рукава, обнажив мощные бугры мышц, и принялся за напиток.

– Ну, Бен, а теперь показывай.

И мы углубились в осмотр и обсуждение свитков и их перевода.

Лорен ухватился за первые же строки.

– «Иди в мой склад и принеси пять сотен пальцев лучшего золота»… – Он повторил строку, потом взглянул на меня. – Истина из уст корифея. «Мой склад!» Сокровищница! Старый тупица Гамильтон неверно перевел. Должно быть «сокровищница».

– Ты вдруг хорошо овладел пуническим, – поддразнил я.

– Ну, Бен, кто же посылает за золотом на склад? – Он отхлебнул «Глен Грант». – Если твои теории верны…

– Не нужно «если», Ло. Ты ведь не Уилфрид Снелл.

– Хорошо, допустим, город внезапно постигла насильственная гибель. Огонь и мертвецы; архивы, которые они, видимо, высоко ценили, нетронуты; есть много шансов, что сокровищницу тоже не тронули.