— Вот и славно, Ваше благородие.

— Вы не беспокойтесь Михаил Емельянович, я рассчитаюсь с Вами за Ваши труды, как и обещал, — высокомерно сказал Скарятин, вновь взявшись за еду.

После обеда отец и Иван вновь ушли в лавку, а Глаша наскоро убрала со стола и села перебирать крупу. Дмитрий был тут же, так же как и Матрена, и вел себя довольно тихо, что-то записывая на столе у окна. Но спустя два часа, когда Матрена все же не выдержав, заметила что ей надо отдохнуть, покинула горницу, Скарятин не медля ни секунды, встал со своего места и приблизился к девушке. Глаша не успела ничего сказать, как и утром, ибо молодой человек проворно поднял девушку с лавки, крепко ухватив за талию. Он притянул Глашу к себе, прижав ее спиной своей груди, и впился поцелуем в ее шейку. Опешив от его атаки, она что-то пролепетала про крупу, видя, как одна его рука словно железным кольцом обвилась вокруг ее талии, а вторая с силой сжала ее правую грудь. Дмитрий начал шептать ей на ухо слова, о ее прелестях, и Глаша окончательно растаяла. Не прошло и минуты, как она ощутила, что все ее тело словно горит огнем.

Однако спустя миг девушка увидела в окно, как возвращается отец. Глаша проворно вывернулась из объятий Дмитрия и отошла к печи. Скарятин нахмурился, однако затем, пожав плечами, ушел в свою комнатку, оставив открытой дверь. Уже через миг в горницу влетел рассерженный Кавелин, размахивая руками.

— А ну, поди, сюда, гадкая девчонка! — прогрохотал Михаил Емельянович с порога. Глаша боязливо обернулась, не понимая, что так рассердило отца. — Опять парней раздразнила! Только что Никитка Рыжой, да наш Ивашка снова из-за тебя у колодца дрались!

— Я ничего не делала, — опешила Глаша, пятясь от разъяренного отца, который приблизился к ней.

— А то я не знаю, как Вы бабы хвостом вертите! Вся улица сбежалась посмотреть, как они дерутся! Вот позор то! И все из-за тебя!

— Неправда это, — пролепетала Глаша.

— Как же неправда! Они оба, при всем честном народе, мне в лицо кричали, что хотят замуж тебя звать! А?! Чего перед людьми то меня позоришь, негодница? Выбери уже себе мужа и дело с концом!

— А если никто не люб мне? — глухо произнесла Глаша.

Дмитрий, который находился в соседней комнатке, с чуть приоткрытой дверью, отчетливо слышал нервный разговор между отцом и дочерью. После последних слов Глаши на его губах заиграла победная, наглая ухмылка. Он отчетливо осознавал, что именно из-за него девушка говорит так. И свои чувства она проявляет только с ним, и их недавняя близость была доказательством того. Он довольно посмотрел перед собой.

В следующий миг Дмитрий услышал, звук звонкой пощечины. Скарятин резко обернулся к приоткрытой двери, поняв, что Кавелин, ударил Глашу по лицу.

— Ах, не люб?! — завопил Михаил Емильянович. — Знаю я кто тебе люб! Только тот товар тебе не по зубам! Ты купчиха, запомни это! Выбирай ровню себе! Дурой будешь, если не послушаешь меня!

— Не надо отец! — воскликнула Глаша, боясь новых побоев.

— Кому нужна твоя красота? — взвился в негодовании Кавелин.