Ее старый отец, сидел у камина, грея руки. Было видно, что он только что вернулся из лавки, где пробыл весь день, и теперь устало откинувшись на стуле, курил трубку.

— Отец, мы должны помочь ему! — воскликнула девушка, прямо с порога. Михаил Емельянович, хмуро посмотрел на дочь.

— Чего голосишь сорока? — проворчал он, не понимая, отчего дочь Аглая так возбуждена.

— Он ранен, и может умереть! Его надо забрать к нам, и доктора позвать! — на одном дыхании произнесла девушка, останавливаясь напротив отца.

— Да кто он-то? — уже недовольно спросил Кавелин.

— Офицер! Я нашла его там, на берегу, — выпалила девушка, заламывая руки. — Скорее прошу Вас. Надо телегу запрячь!

— Опять что ли шаталась невесть где? — пробубнил отец. — Я тебе уже говорил Аглая, чтобы ты дома сидела, да Матрене помогала по хозяйству, А ты опять?

— Отец, Вы не понимаете, он ведь умрет! — воскликнула Глаша.

— И что ж? Мне какое до этого дело? Я устал, и хочу спокойно потрапезничать и отдохнуть, — он вновь отвернулся девушки, и откинулся на стул.

Глаша стояла, нервно перебирая в голове доводы, которые могли бы заставить ее отца помочь раненому. И тут ее осенило.

— У него есть ценные вещи, и мундир из дорогой ткани. Наверняка он дворянин. Отец, Вам же нужны деньги. Я думаю, что он бы щедро расплатился с Вами, если мы поможем ему, — выпалила девушка. Кавелин вновь обернул на дочь взгляд и прищурился.

— Говоришь, выглядит как дворянин? — спросил он недоверчиво.

— Да, да, — закивала Аглая. Михаил Емельянович долго внимательно смотрел на дочь и лишь спустя минуту прокричал:

— Ванька! — Появился троюродный племянник Кавелина. Высокий угловатый парень с рыжими волосами. — Запрягай телегу. Поедешь с Глашкой к морю. Там офицер, раненый. Она покажет тебе. Привезешь его к нам. Да Матрене вели, чтобы пока за доктором сбегала.

— Спасибо отец! — воскликнула Глаша и, почти неучтиво подталкивая Ваньку к выходу, исчезла с ним из гостиной.

Отец Глаши был купцом третьей гильдии. Он держал скобяную лавку в соседнем доме, и все дни напролет проводил именно там. У Кавелина не было сыновей, лишь две дочери, Наталья и Аглая. Покойная жена Кавелина, Алина Сергеевна происходила из семьи бедных разорившихся дворян. Только из-за нужды, выйдя замуж за Михаила Емельяновича, Алина Сергеевна, мать Глаши, терпела много несправедливости от мужа. Матушка Глаши была красива, утонченна, хорошо воспитана и в девичестве даже бывала в высшем обществе. Однако Кавелин, будучи приземленным и недалеким, не мог по достоинству оценить Алину. Явно воспользовавшись ситуацией, когда отец Алины оказался в долговой яме, он склонил ее к браку. Да Михаил Емельянович любил Алину, и первое время даже боялся прикоснуться к красавице жене, которая была слишком хороша для него. Однако вскоре он стал требовать от нее ответного чувства. Но Алина Сергеевна не могла полюбить простого невзрачного купца-торговца. Кавелин злился, постоянно пребывая не в духе, ибо Алина Сергеевна оставалась холодна к нему. Когда родились их девочки, Наталья и Аглая, названные изысканными дворянскими именами по просьбе Алины Сергеевны, Кавелин вновь негодовал. Он хотел сыновей, и дочери ему были ни к чему. Ибо его дело, скобяная лавка должна была быть передана сыну. К тому же доктор сказал, что Алина Сергеевна не сможет больше родить, и Кавелин окончательно возненавидел жену.