Шон сонным голосом говорил, что любит ее, и она отвечала:

– Я тоже люблю тебя, Шон.

Следующий день еще не был последним для сбора «пепина», работу предстояло закончить в пятницу. Кевин сказал, что уезжает еще на неделе, и спросил, почему бы им не последовать за ним. На заводе по изготовлению пенополистирольных упаковок в десяти милях оттуда требовались неквалифицированные рабочие, и Кевин намеревался отправиться туда.

Но Шона не заинтересовало это предложение. Он рано кончил работу, помылся, почистился, надел свежую рубашку и джинсы и уехал в город искать работу в супермаркете. Лиза нисколько не удивилась, услышав, что работу он получил. Они пригласили Кевина распить бутылку‑другую. Кевин сказал, что его телик не идет ни в какое сравнение с Лизиным, у ее телика были удивительно яркие цвета и необычайно четкое изображение для такого небольшого экрана.

Лиза попрощалась с собакой. Она обняла песика, и холодный собачий нос уткнулся ей в шею. Это добрая, ласковая псина. Коснувшись губами красивой головы животного, его черной глянцевитой шкуры, Лиза опять вспомнила о Хайди. Она все еще не могла успокоиться, думая о том, как мистер Тобайас отделался от Хайди, когда женился на Виктории, с какой легкостью просто передал ее Мэтту, словно мебель, в которой он больше не нуждался.

Лизе еще нравился мистер Тобайас, но ее восхищение было поколеблено его отношением к Хайди. Чтобы как‑то оправдать его, она возлагала всю вину, считая, что именно она изменила его характер, на Викторию, так, должно быть, считала и мать. Это Виктория заставила его стрелять по живым созданиям, и Виктория удерживала его от поездок в Шроув.

Может, Виктория умрет. Собаки умирали, так почему не умирать и людям? Примерно тогда же Лиза начала воображать, как изменилась бы их жизнь, если бы мистер Тобайас женился на Ив и они обе переехали бы в Шроув‑хаус. Как всем детям в книгах, ей хотелось бы иметь не только мать, но и отца.

Шон приступал к работе с понедельника. Им еще предстояло перегнать и поставить куда‑то трейлер, но до этого Шон хотел извлечь все возможное из пребывания на землях Веннера.

Когда Лиза делилась с ним своими знаниями, он часто называл ее госпожой Учительницей. На этот раз, заявил Шон, он сам собирается ее кое‑чему научить. Он научит ее водить машину.

До получения прав Лиза еще не доросла – семнадцать лет ей исполнялось только в январе, но она могла бы попрактиковаться в вождении на окрестных проселочных дорогах – это были частные владения. Они сняли плоды с последнего ряда яблонь в пятницу утром и получили последние положенные им деньги. Потом Шон посадил ее на место водителя «доломита» и научил, как включать зажигание и пользоваться рычагами. Это оказалось нетрудно.

– Как рыба в воде, – сказал Шон, очень довольный ее успехами.

Лиза хотела выехать на шоссе и отвезти трейлер на место его новой стоянки, но Шон сказал «нет». Не стоило рисковать. На штрафы у них денег не было. С неохотой Лиза согласилась:

– Наверное, не стоит рисковать и потому, что мне ни к чему попадать в руки полиции.

– В любом случае это противозаконно, – очень серьезно заявил Шон.

Лиза пересела на пассажирское место рядом с ним и принялась за яблоко. Она тайком от Веннера набрала целую коробку паданцев. Веннер был так скуп, что не разрешал сборщикам забирать даже упавшие яблоки.

– Берегись, как бы он не напустил на тебя легавых, – сказал Шон, но при этом засмеялся, и Лиза поняла, что он шутит. Потом он внезапно спросил: – А твоя мама никогда не пыталась увести этого Тобайаса от жены?

– Почему это ты вдруг задал такой вопрос?

– Наверное, подумал о копах и о том, как они схватили ее, и вспомнил, что ты не сказала, приезжал ли он снова, после того уик‑энда с гостями.

– Нет, Ив этого не делала, нет.