Делорм поднялась по лестнице вслед за мисс Грин. Этот дом был значительно круче тех мест, где ей случалось проживать в свои студенческие годы: ковры на лестницах, красивые обои, но главное – везде чистота. Делорм вспомнилась подвальная комнатушка в Оттаве, песок на ступеньках и повсюду – запах плесени.

Мисс Грин постучала в белую дверь без стекла, с латунным номером 4.

Внутри доиграла старая рок‑песня, а потом, как определила Делорм, зазвучала реклама «И‑Зэд‑Рока», местного дилера «Тойоты».

– Она должна быть дома, – заметила мисс Грин. – Сапоги ее внизу. И это на нее не похоже – уйти, оставив свет и радио.

Делорм громко забарабанила в дверь.

– Может быть, она принимает душ.

– Душ здесь. – Мисс Грин показала на открытую дверь. – Общая ванная. Да где же она?

– Мелани! – Делорм обрушила на дверь удар ладони. В коридоре открылась одна из дверей, юное лицо ударило в них лучами ненависти и скрылось.

Мисс Грин прислонилась к двери и заговорила в нее:

– Мелани, если ты здесь, пожалуйста, ответь. Нам не обязательно входить, если ты не хочешь. Если ты хочешь уединения – пожалуйста. Только дай нам знать, что у тебя все в порядке.

– Спуститесь и возьмите ключ, – попросила Делорм.

Взгляд, полный паники.

– Быстрее.

Делорм продолжала кричать через дверь. Сквозь потолок донесся женский вопль: «Заткнитесь на хрен!»

Через мгновение мисс Грин уже снова поднималась по лестнице, спотыкаясь в спешке. Она пыталась вставить ключ в замок, но у нее ничего не получалось, и Делорм пришлось отобрать у нее ключ и сделать это самой. Когда они вошли внутрь, мисс Грин вскрикнула.

Мелани лежала на полу, рядом со своим столом.

Делорм сразу увидела пустой пузырек из‑под таблеток, стакан с водой, записку. Она опустилась на колени рядом с девушкой и пощупала пульс.

– Она жива. Берите за ноги, отнесем ее на кровать.

Мисс Грин оцепенело повиновалась, глаза у нее были пустые от ужаса.

Делорм перевернула девушку на живот и засунула палец ей в рот. Внезапный спазм – и поблескивающая рвота брызнула ей на руку. Она проделала это снова. Еще один спазм – но ничего не вышло.

Неуклюже, левой рукой, она вытащила мобильник и вызвала «скорую». Пансион был не больше чем в полудюжине кварталов от больницы.

50

Фрэнк Раули поднял свой футляр с гитарой и плашмя уложил его в багажник. Затем он отправил туда же миниатюрный розовый чемоданчик, украшенный изображениями диснеевских персонажей: это для Тары. Сейчас она стояла на подъездной аллее в своей розовой лыжной курточке, и ветер швырял ее светлые волосы ей в лицо. Наконец ему удалось втиснуть собственный чемодан рядом с гитарой. Он упаковывал его очень тщательно, поместив ноутбук между двумя парами джинсов и спрятав веб‑камеру в пару скатанных носков. Скоро они с Тарой будут в дороге, совсем одни; сердце у Раули учащенно билось в предвкушении.

– Какой большой чемодан для двух дней, – заметила Венди. Она даже не потрудилась надеть пальто. Она стояла позади Тары, обнимая дочкиного игрушечного медведя‑переростка, чтобы согреться.

– Ты ж меня знаешь. Вечно беру что‑то про запас.

– Такой ветер, – проговорила она. – Может, вам не выезжать сегодня вечером?

– Ерунда, – отозвался Раули. – Самое лучшее время, чтобы выдвигаться. Пробок нет, и мы туда приедем сильно загодя, так что успеем хорошенько выспаться. А утром первым делом пойдем стучаться в ворота «Волшебного мира», чтобы нас впустили.