Норм сидел за столом. Он снял пиджак, закатал рукава рубашки, но при этом оставался в шляпе (он сдвинул ее на затылок так, что поля повторяли рисунок бровей). На столе были разложены ружья, пистолеты, разного рода шомполы, стояли баночки со смазкой. Хай сильно сомневался, что чистка была так уж необходима – Норм всегда поддерживал оружие в идеальном состоянии, – но спору нет, подготовка – такая штука, что всегда лучше перестараться. Скоро им придется пострелять, уж это без вариантов.

Хай сразу узнал свой старый помповый дробовик «Ремингтон». Там же лежала и винтовка Норма, «Винчестер», а также три револьвера и грозного вида черный «Глок».

Норм, похоже, уже заканчивал, и Хай подумал, что надо бы изобрести для него еще какое‑нибудь дело, да побыстрее. У Норма всегда был переизбыток энергии, а уж сейчас, из‑за убийства Макса, он просто кипел. Они оба тяжело переживали смерть брата, но у Норма скорбь выражалась в самой настоящей ярости. Хай понимал, что сейчас, пока они не готовы, эту ярость надо направлять в какое‑то мирное русло.

Темперамент был единственным, чем рознились близнецы. Хай не мог вспылить или бурно расстроиться, если что‑то шло не так. Норм же сразу начинал вопить, бушевать, топать ногами; хладнокровие брата было тут как раз кстати, помогало управлять гневом. А вот когда наступала пора рубиться с кем‑то, Хаю было всегда спокойнее, если рядом стоял Норм. Тогда ему не страшны были никакие враги, будь их хоть шестеро.

Норм оторвался от револьвера, который чистил, и спросил:

– Ну как, новости есть?

– Сделал пару звонков. Никто не слыхал, чтобы Макса кто‑нибудь заказал, но у всех есть предположение, кто мог бы это сделать, теоретически. Причем по всем раскладам выходит одно и то же.

Норм глянул на него, прищурившись:

– Тедди Валентайн, да?

– Он самый, единственный и неповторимый. Похоже, все в городе были в курсе, что Марла спит с Тедди у Макса за спиной. Все, кроме нас, так‑то.

– Да уж, будь я в курсе, о Тедди Валентайне остались бы уже одни смутные воспоминания.

Хай поднял очки на лоб и задумался.

– Макс, скорее всего, знал об этом. Я хочу сказать, в «Кактусовом Ранчо» об этом известно абсолютно всем, а он буквально дневал и ночевал в этом казино. Так что, получается, ему было начхать, что" женушка трахается с менеджером его заведения?

Норм положил револьвер на стол и откинулся на спинку своего крутящегося стула.

– Ты же знаешь, каким был наш Макс. Возможно, ему было просто некогда обращать на Марлу внимание – шибко старался перепихнуться с каждой официанткой в округе.

– Это его в конце концов и сгубило, – сказал Хай.

– Я ж ему сто раз говорил, учись держать ширинку на замке, так ведь разве он слушал.

– Да и по поводу Марлы ты его предупреждал.

– А то как же! – Норм уже раскраснелся. Хай понял, что братец заводится. – Эта потаскушка маленькая, моложе его в два раза. Девушка из шоу‑бизнеса, мать твою так. Да все они готовы ноги раздвигать перед каждым плейбоем, лишь бы пробиться.

Вообще‑то Хай знал многих девушек, которые работали в шоу‑бизнесе и при этом не спали с каждым встречным и поперечным. Некоторые из них даже были замужем. Но Норма уже все равно понесло – какой смысл спорить о таких мелочах.

– А этот выродок, Тедди Валентайн. Да я с первого взгляда понял: от этого парня жди неприятностей. Все эти его блестящие костюмчики, золотые цепи, волосы нафабренные. Думает, раз он долбаный итальянец, он уже крутой. Все они, итальяшки, такие – каждый корчит из себя мафиози. Кого он тут на понт брать собрался?

Норм действительно раскусил этого Валентайна.