Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Хороший у них получился дуэт. Когда их стали приглашать на встречи с читателями, они быстро смекнули, что будут намного эффектнее смотреться в паре. На какие только фестивали не заносила их судьба: в Хэй и Эдинбург, в Чарлстон и Кингс-Линн, в Дартингтон и Дублин; даже в Аделаиду и Торонто. Поскольку они всюду ездили вместе, издателям не приходилось тратиться на сопровождающих лиц. На сцене они подхватывали реплики друг дружки, проявляли взаимовыручку, лихо отбривали ведущего, если тот имел наглость зубоскалить, и давали автографы только тем, кто приобретал их книги. По линии Британского совета они регулярно выступали за рубежом, пока в Мюнхене Джейн, будучи в легком подпитии, не позволила себе какое-то непарламентское выражение.

— Какое у тебя осталось самое жуткое воспоминание?

— О чем — об амурных делах?

— Угу.

— Джейн, что за вопрос?

— Учти: нам рано или поздно его зададут. Такие нынче нравы.

— Изнасилования, к счастью, удалось избежать, если ты к этому клонишь. По крайней мере… — Алиса призадумалась, — суд вынес бы вердикт: «Невиновен».

— А все-таки? — Не получив ответа, Джейн заявила: — Пока ты соображаешь, буду любоваться природой.

С рассеянной благосклонностью она провожала глазами рощи, поля, живые изгороди, стада коров. Горожанка до мозга костей, она расценивала сельскую жизнь с чисто утилитарных позиций: отара овец сулила рагу из молодого барашка.

— Помню один случай… хотя и не вполне очевидный. Да, могу сказать, что самое жуткое воспоминание оставил по себе Саймон.

— Саймон — который? Писатель? Издатель? Или просто «Саймон-ты-его-не-знаешь»?

— Писатель. Это случилось вскоре после моего развода. Позвонил, напросился в гости. Обещал привезти хорошего вина. Приехал. А когда понял, что ему ничего не обломится, закупорил початую бутылку и унес с собой.

— И что там было?

— Где?

— В бутылке, где же еще, — шампанское?

Алиса подумала.

— Нет, вряд ли — шампанское пробкой не заткнешь. Ты, наверное, хотела спросить: итальянское или французское, белое или красное?

По ее тону Джейн поняла, что Алиса недовольна.

— Сама не знаю, что я хотела спросить. Но это плохо.

— Что плохо? Забывать свой вопрос?

— Нет, затыкать початую бутылку. Хуже некуда. — Она выдержала драматическую паузу. — Символичный поступок.

Алиса хохотнула, но, с точки зрения Джейн, ее смех больше походил на икоту. Воодушевившись, она включила свой сценический имидж:

— Смех — лучшее лекарство, верно?

— Верно, — подтвердила Алиса. — Кто не смеется, того тянет в религию.

Джейн могла бы пропустить это мимо ушей. Но разговор о буддизме придал ей храбрости, и вообще — подруги они или нет? Тем не менее она покосилась в окно и только потом призналась:

— На самом деле меня, если хочешь знать, затянуло. Неглубоко, но все-таки.

— Да что ты говоришь? С каких это пор? То есть с какой стати?

— Пару лет назад. Это, так сказать, приводит в порядок мысли. Спасает от… безнадежности. — Джейн гладила сумочку, словно хотела утешить.

Алиса не верила своим ушам. Ей всегда казалось, что в этом мире все безнадежно — и ничего тут не поделаешь. Какой смысл менять свои воззрения в конце пути? Она прикинула, как лучше ответить — поддержать или отшутиться, — и решила в пользу второго.

— Если твой бог разрешает пить, курить и любить — тогда ничего страшного.

— О, такие пустяки его не волнуют.

Быстрый переход
Мы в Instagram