Вздохнув, Настя согласилась, поймав себя на мысли о том, что ей почему-то тяжело находиться наедине с тренером — как будто она перед ним в чем-то виновата. Странное и совершенно отчетливое чувство вины Настя могла объяснить только одной причиной — ведь если разобраться, она обманывала Сергей Сергеевича. Постоянно твердила, что у нее все в порядке, несмотря на то что последние несколько месяцев жила в настоящем аду. Искала сочувствия — и в то же время отвергала малейшую попытку помощи с его стороны. И все же она не чувствовала в себе сил рассказать ему правду — по крайней мере в тот день она так и не решилась сделать это.

Настя быстро переоделась в тренерской. Так, спортивный костюм, кроссовки… Нужно будет не забыть сунуть после тренировки в сумку носки и футболку, постирать их. Она привычным жестом поддернула немного рукава легкой спортивной курточки и вышла в зал.

— Девочки! Я тут! — позвала она своих питомиц, увлеченно кувыркающихся на матах в углу зала.

Разгоряченные возней девчонки подбежали к ней.

— Так, птенцы. Разминочка, десять кружочков, потом половина группы за гантели, половина — отжиматься. Поехали!

Девчонки послушно принялись делать разминочные упражнения, а через пять минут затрусили цепочкой вокруг зала. В Настиной группе была новенькая, Яна Гуськова, к ней нужно было присмотреться повнимательнее.

Пробежка закончилась. Девчонки неохотно принялись за упражнения с гантелями, а те, кому их не хватило, с еще меньшим рвением начали отжимания от пола. Среди них была и новенькая, которая внимательно присматривалась к остальным, стараясь делать все в точности так же, как и они.

— Девочки, побольше старания! — подбодрила их Настя. — Если кто-то на полу заснет, будить не буду! Так, так! Лена, локоть не отводи… Молодец, Яна, все правильно… Девчонки, вы же сами знаете — не бывает стрелка со слабыми руками.

Настя знала, что сегодня ее подопечные будут потихоньку ворчать на нее, потому что она запланировала на эту тренировку отработку стрелковой стойки, а девчонки, как всегда, рвались пострелять. Но вот этого разрешать им нельзя. Усвоят неправильные навыки, придется переучивать. А Настя по своей предыдущей группе знала, какая это морока.

— Все, птенцы, достаточно. Отдышались немного — и в стойку. Сегодня работаем без оружия.

— У-у-у, — раздалось нестройное гудение недовольных девчонок.

В самом начале своей тренерской работы Настя, быть может, и поддалась бы на уговоры своей группы, сократив время занятий без оружия, чтобы выкроить его для тира. Однако теперь, когда у нее уже появился некоторый опыт, она не собиралась этого делать, хотя могла бы. С пистолетом закрепляются все недостатки неправильной стойки, это она знала точно. Вот и не стоит их закреплять.

— Не «у-у-у», а встали, девчонки, встали. Яна, подожди пока, я тебе помогу. Света Фролова, правый носок разверни и подайся чуть вперед. А ты, Света Яковлева, не заваливай локоть, у тебя при такой стойке мушка вверх пойдет.

Проверив девчонок, Настя занялась Яной. Поставив ее впереди себя, она сначала помогла девочке правильно поставить ноги, а потом, взяв ее сзади за руки, принялась отыскивать вместе с ученицей то положение, в котором ей было бы удобно стрелять.

За всеми этими хлопотами и заботами время пролетело незаметно, и Настя даже удивилась, когда в зал заглянула уборщица с ведром и шваброй. Настя взглянула на часы: «Батюшки! Десять минут как тренировку закапчивать надо, их же родители ждут!»

— Все, девочки, хватит на сегодня. Вы у меня хоть и ленивые, но все-таки молодцы!

Настя возвращалась домой вечером совершенно разбитая. Казалось, у нее не осталось сил — ни моральных, ни физических — для того, чтобы испытывать хоть какие-то эмоции.