— А постоянно отключенный телефон? — Олег снова бросил реланиум в ящик и с шумом его задвинул. — Или ты думаешь, я слепой? Ничего не вижу и не чувствую?

— Олег, прошу тебя, — прошептала Настя одними губами, понимая, что она ничего не может ему возразить. Абсолютно ничего.

— Прошу тебя, — повторила она, — дай мне время. Я тебе все расскажу.

— Настя, пойми, я не могу на все это смотреть! Ты вся какая-то напряженная, ты часто так глубоко о чем-то задумываешься, что даже не слышишь меня! Ты живешь рядом со мной, спишь со мной в одной постели, и в то же время мне иногда кажется, что ты так далека… Ведь в ту ночь ты мне не все рассказала.

— Не все, — подтвердила Настя, и в этот момент ее взгляд снова скользнул по циферблату. До встречи с Власовым оставалось уже меньше пятнадцати минут. А если она не успеет и Власов, взбесившись… Перед глазами всплыло лицо улыбающегося Никиты. Нет, только не это!

Отвернувшись, она принялась поспешно завязывать шнурки на ботинках.

— Олег, я скоро приду. Через полчаса, максимум — через сорок минут. Не думай ни о чем и не переживай за меня. Со мной все будет в порядке, я тебе обещаю. Подай мне полушубок…

— Настя, послушай… Ведь так не бывает. Я мужчина, и у меня, черт побери, есть самолюбие! Пожалуйста, прошу тебя… — начал было Олег, но она прервала его, снова тихо повторив:

— Пожалуйста, подай мне полушубок.

Больше они не сказали друг другу ни слова. Закрыв дверь, он долго слушал, как затихает на лестнице стук ее тонких каблуков.

* * *

Настя бежала, проваливаясь в рыхлый снег, опасаясь, что может опоздать. До городского парка, возле которого была назначена встреча, от Настиного дома нужно было пройти всего лишь два квартала. Настя считала шаги, и все же ей казалось, что время бежит слишком быстро.

Только бы не опоздать… Запыхавшись, она наконец остановилась возле центральных ворот и огляделась. Вокруг не было ни одной живой души. Тусклый свет фонаря освещал лишь силуэты деревьев. Где-то далеко протяжно выла собака. Настя, почти не мигая, пристально вглядывалась туда, где на проезжей части мелькали редкие машины — но все они проезжали мимо, ни одна не останавливалась. Настя заставила себя приподнять рукав полушубка и посмотреть на циферблат маленьких серебряных часиков. Половина седьмого… Значит, она все-таки опоздала — на пять минут. Значит ли это…

Она беспомощно оглядывалась по сторонам, изо всех сил стараясь заставить себя не думать о плохом. И вскоре заметила, что одна из проезжавших мимо машин остановилась, мигнув фарами, и прижалась к обочине. Это была черная «БМВ»… Открылась дверца со стороны водителя, и Настя увидела знакомый силуэт — все та же распахнутая дубленка, слегка сутулая спина. По мере его приближения Настя чувствовала, как немеют от холода пальцы.

— Тепло ли тебе, девица?

Власов смотрел, прищурившись, с таким выражением, словно он был Настин давний приятель. Она не стала отвечать на его вопрос. Морозный воздух обжигал легкие, и она прикрыла рот варежкой.

— Пойдем в машину, там тепло. — Власов выдохнул густое облако пара прямо в лицо Насте, улыбнулся — как будто бы приветливо, и она наконец попыталась взять себя в руки.

— Идемте.

Она быстро зашагала вслед за ним, разглядывая мерцающие в темноте мелкие снежные хлопья, хаотично падающие с неба. В машине на самом деле было тепло. Власов галантно приоткрыл дверцу и пропустил Настю вперед, а вслед за ней и сам уселся рядом, на заднее сиденье.

— Ну что же ты так со мной, девочка, нехорошо поступаешь.