— Ну что же ты так со мной, девочка, нехорошо поступаешь. Несерьезно, совсем несерьезно.

— Вы это о чем? — Настя взяла протянутую Власовым сигарету и слегка наклонилась к зажигалке. Внушительная порция сладковатого дыма сразу же немного ее успокоила. Еще раз затянувшись, она откинулась на спинку сиденья и принялась молча разглядывать своего собеседника.

— Да все о том же. Прячешься, телефон отключаешь… Или ты думала, что я тебя не найду?

— Ничего я не думала и не пряталась. С чего вы взяли?

В машине тихо играл радиоприемник.

«Счастье — нелегкое бремя, неблагодарная роль…» На самом деле, почему это так сложно — быть счастливой?

— Ладно, давай не будем выяснять отношения, мы ведь не супруги. Ну так ты надумала?

Некоторое время Настя молчала.

— А если нет?

— Твое дело, — сухо ответил Власов, — я тебя уговаривать не собираюсь.

— И все-таки?..

— Я тебе уже все объяснил. Еще в прошлый раз.

— Я не могу убить человека, поймите. Стрелять по движущейся мишени — это одно. Живой человек — это совсем другое дело. Я не понимаю… Честное слово, не понимаю, почему — я? Почему вы не можете поручить это дело какому-нибудь другому человеку?

— Ну, моя дорогая, это уж мое личное дело. Может, ты мне приглянулась. — Он усмехнулся и слегка провел ладонью по Настиной щеке. Она брезгливо отстранилась, но Власова этот ее жест нисколько не смутил. — Да не переживай так сильно, ты совсем не в моем вкусе. Не люблю рыжих и конопатых. А по поводу того, чтобы найти другого человека… Знаешь, я, конечно, могу найти человека. Я могу найти хоть десять, хоть сто человек, каждый из которых будет рад выполнить мою просьбу — за соответствующую оплату, разумеется. Но только ведь это твой муж меня подставил. Твой! И как пи крути, теперь ты, а не кто-то, должна мне деньги. А они у тебя есть, эти деньги? Молчишь? То-то и оно, что денег у тебя нет. А я тебе даю возможность их отработать. Господи, вот дура, ничего-то ты не понимаешь… Ну, хорошо, скажи тогда, каким образом ты отдашь мне деньги за квартиру? — Власов поднял кустистые брови и вопросительно воззрился на Настю.

— Не знаю, — тихо проговорила Настя. — Сразу, конечно, отдать не смогу, но потом, может быть…

— Потом — это когда? Когда меня уже черви съедят? Но тогда мне эти деньги уже ни к чему будут. Разве не так?

— Послушайте, — Настя подняла глаза и проговорила умоляющим тоном, — я, конечно, прекрасно понимаю, что мой муж поступил с вами… не совсем честно. Но при чем здесь я и тем более маленький ребенок, скажите?

— При чем здесь ты? — Власов удивленно поднял брови. — Но ведь ты сама сказала: мой муж. Твой, черт побери, а не мой! И ребенок у вас общий. Настя, подумай, ведь я тебе предоставил отличный шанс. Сама подумай — всего один, один-единственный выстрел — и все проблемы решены! Обещаю, ты меня больше никогда в жизни не увидишь и не услышишь…

Настя покачала головой:

— Да поймите же вы наконец — это не так просто…

— А я и не говорю, что это просто! Я так не считаю! Но разве оплата того не стоит? Да что это я с тобой здесь торгуюсь! — Он махнул рукой. — Малолетка сопливая, выстрелить она, видите ли, боится, человека убивать не хочет, а своего собственного ребенка не жалеет! Говори — да или нет?

— Нет, — ответила Настя, сжав губы.