Изменить размер шрифта - +

 

Внутренние коммуникации вырубились. Наверху, в рубке управления, замигали тревожные огоньки.

– Принять! – скомандовала Лив Хюла пилотскому интерфейсу. Ничего. Она рукой запихнула проводки глубже в рот.

– Пфиять!

Слишком поздно. Они были наполовину выведены, когда прервался контакт. Она запихивала провода все глубже, пока нёбо не стало кровоточить, но система не откликалась. Вместо этого Лив выдернуло прочь из себя и пустило длинным безличностным маршрутом.

Когда восприятие реальности вернулось, Лив обнаружила, что смотрит на корабль через внешние роевые камеры. По бронзовому корпусу, точно пылинки по улице в жару, сновали авторемонтные устройства. Корма то проявлялась, то исчезала из виду. Аутригеры, дюзы, невысокая, похожая на авокадо выпуклость, где находился динаточный двигатель… через них мерцали звезды. Снизу, где раньше располагались грузовая палуба и машинное отделение, во тьму уходили прерывистые размытые струи плазмы, вытянувшись уже на астрономическую единицу и закругляясь, словно ятаганы. Лив стало плохо. Коннектор наполовину торчал у нее из мягкого нёба комком золотистых проводков, а она только и могла, что щелкать тумблерами.

– Антуан? Ты там?

Никто не ответил. Внутри корабля одно за другим отключались и исчезали целые секции: машинное отделение, грузовые отсеки, коридоры, вентиляционные шахты, трапы. Сунешься не в ту дверь – и кто знает, что за нею окажется? Лив все видела, но чувствовала себя ослепшей. Экраны рубки были заполнены чем-то вроде калек серого на сером – ее корабль плыл через сияющую тьму. Там ничего не было, но чувствовался строгий порядок.

– Господи, Антуан, – сказала она, – ну во что ты опять вляпался?

 

Антуан меж тем избавлялся от бремени дерьма, а Ирэн, которая Реноко не доверяла ни на грош, держала путь через жилую секцию в сторону грузовой палубы, прихватив из оружейной каюты свой любимый автоматический «Фукусима Хайлайт» и облачившись в легкий белый скафандр; прозрачный шлем она отстегнула и засунула под мышку. Трапы в тусклом аварийном свете изгибались под экспрессионистскими углами; чем ближе к корме, тем ненадежнее становилась гравитация в коридорах. Связь отрубилась. Трудно было судить, где верх. Ирэн, впрочем, выглядела просто превосходно в облегающем скафандре, и ее лицо в рамке волнистых светлых волос изображало непреклонную решимость.

– Тут чертовски жарко, – констатировала она. – Есть тут кто-нибудь?

Она приложила ухо к двери, ведущей на грузовую палубу.

– Вау, – сказала она. – Лив? Антуан? Я что-то слышу!

 

В тот самый миг, как Лив заслышала странные крики Ирэн, недостающие секции корабля вернулись на место. Антуан так и не узнал, что они исчезали. Он появился в рубке, наспех застегивая штаны, и вместе с Лив пустился бежать по коридорам «Новы Свинг»: кое-где приходилось наудачу бросаться в лестничные шахты, уходя от зон взбесившейся физики. Корабль пересобирался вокруг них. Корпус звенел и лязгал. Дверь на грузовую палубу была приоткрыта, и оттуда в коридор падала вертикальная полоска лимонно-желтого света, а внутри продолжался какой-то непостижимый переход. Метались неясные тени, звучала музыка, похожая на церковную, везде летали искры, и чей-то голос вопил:

– Бля! Бля!

Антуан решительно отвернулся, но так же решительно сунул руку за дверь. Пошарив там некоторое время и растянувшись по стене, он все же ухватил Ирэн за щиколотку и выволок ее в коридор.

– Антуан… – прошептала она озадаченно, словно констатируя простой факт, – Вселенная не такая, как нам кажется. – Протянула ослабевшую руку к Лив Хюле, настойчиво продолжила: – Там ничто по нашей мерке не скроено!

Она изогнулась в объятиях Антуана, заглянула ему в глаза.

Быстрый переход