Несмотря на мои усилия, количество живности в палате становилось все больше. Я уже начал поглядывать на окно. Прыгать невысоко, первый этаж. Вот только как поведет себя правая нога? Можно и по-новой сломать. Распахнулась дверь и через мгновение в пауков полетели вереницы крошечных шаровых молний. На пороге стояла Акеми и поливала армию членистоногих. Что интересно, я не увидел страха на ее лице. Злость да, а страха нет. Когда злилась, она была еще симпатичнее.

– Чего застыл? – бросила она. – Стирай рисунок!

Я добил подползавших ко мне пауков и принялся размазывать ногой меловые линии и закорючки. Поток атакующих сразу прекратился. Оставшихся мы быстро уничтожили. Погибая, паучары осыпались черным пеплом, который быстро растворялся в воздухе, исчезая бесследно. Большую часть испепелила Акеми. Закончив метать смертоносные шарики, она охнула и качнулась в сторону. Моя реакция оказалась сильнее неуклюжести, я смог подхватить ее, не дав упасть. По рукам пробежали искорки. Не настоящие, а чисто внутренние. Я сейчас обнимал это прелестное создание и это было неожиданно приятно. Не в том смысле, что я не ожидал, что будет приятно. Я не ожидал, что настолько. К сожалению, объятия были не взаимны.

– Спасибо, что поймал. Мне нужно полежать немного, сил нет совсем. Помоги мне.

Я усадил ее на кровать, быстро собрал учебники и помог ей лечь нормально, а не поперек. Как только она легла, сразу отключилась. Ее прекрасное личико было как никогда бледным. Я стоял возле кровати на своих ногах без костылей. Только сейчас до меня дошло, что ими я за последние пять минут пользовался только как оружием. Нога побаливала, но не сильно. Надо еще помедитировать и буду в полном порядке.

Сел на пол спиной к стене, поза лотоса в этот раз сложилась как надо. Сначала сидел и смотрел на Акеми. Лунный свет пробился-таки сквозь облака и сделал это возможным. Интересно, неужели медсестра не слышала весь этот шум, что мы здесь устроили? Небось спать легла. Не думаю, что с ней что-нибудь сделали.

Я никак не мог решиться оторвать взгляд от девушки. Это как-то неправильно. Или, наоборот, правильно. Не на Кэйташи ведь так пялиться. Да не о том речь, я просто пока не хотел ни к кому привязываться. Привязанность – это слабость. Что теперь, послать ее на хрен? Тоже не вариант. Хамить я ей точно не буду, но надо сохранить дистанцию. Это будет нелегко, но пока что это единственный вариант. Для ее безопасности в том числе. Может тогда так ей и сказать?

Так я с полчаса водил хороводы в своей башке. Потом собрался с духом и начал медитацию. С каждым разом у меня это получается все лучше. Быстрее и эффективнее. Скоро научусь на ходу, наверное. Или на занятиях. Это было бы просто супер.

Навел порядок в своем организме, долечил ногу, восстановился и плавно вышел. Открыл глаза. Акеми в комнате не было. Не осталось следов от гептаграммы и пауков. Может быть, мне все это просто приснилось? Может ничего и не было? Неохотно поднялся с пола и рухнул на кровать. Нет, не приснилось! На подушке остался ее запах. Эти следы она не смогла подчистить. Глубоко вдохнул аромат ее волос и заснул.

Утро пришло ко мне в виде завтрака. Проснулся от того, что открылась дверь и на тумбочку поставили поднос.

– Акиро, доброе утро! Просыпайся! Вот твой завтрак!

Услышав эту соловьиную трель, я подумал, хорошо, что ты ночью не работала. Я бы, наверное, уже не удержался и придал бы твоим трелям другие интонации. От этих мыслей часть организма поднялась раньше, чем весь организм. Ночь оказалась насыщенной и вставать очень не хотелось.