– Сам ты похож! Не надо никаких сусликов! Уж лучше по имени. И не прыгай по кровати, трындец как больно!

– Извини, не хотел, – пробубнил он и отодвинулся на край. – Тогда и ты меня по имени называй, а не пингвином! Может, мне тоже обидно! Ты хоть помнишь, как меня зовут?

– Нет, не помню, – ответил я и отвернулся к сиреневого цвета стене.

– Зашибись! – Толстяк всплеснул руками и хлопнул себя по коленкам. – А еще друг называется!

– Да не кипятись, я вообще ничего не помню.

– Как ничего? – Он снова подпрыгнул, и я зашипел от боли. – Ой! Прости, пожалуйста! Прям вообще ничего не помнишь?

– Практически. Как меня зовут узнал от Марико. Она меня назвала Акиро. – Я не стал скрывать от толстяка свою амнезию. Видимо, это мой лучший друг здесь. Думаю, он-то мне и поможет заполнить многочисленные пробелы.

– Тогда разрешите представиться! – Толстяк вскочил и выпрямился как мог. – Кэйташи Икэда к вашим услугам!

Отрапортовав, он по-клоунски поклонился, потом снова плюхнулся на кровать. В этот раз уже намного аккуратнее. Потом снова вскочил.

– Ой, бли-и-ин! Мне пора на занятия! Все, я убежал, зайду потом. Не скучай!

– Постараюсь, – процедил я, поворачиваясь на бок, чего мои ребра категорически не хотели.

Кэйташи ушел, и я остался один. Теперь информацию о себе и мире в целом буду черпать только ближе к вечеру. У меня было свободное время на самокопание. И только я начал докапываться, как дверь в палату снова открылась и зашел высокий старец. Длинный черный плащ, из-под капюшона выбиваются длинные седые волосы. Лицо скрыто, видно лишь гладко выбритый подбородок.

– Ну здравствуй, Акиро! – поприветствовал он и скинул капюшон. Узкое морщинистое лицо украшал орлиный нос и пронзительно голубые глаза. Несмотря на солидный возраст, голос был энергичный и бархатистый, он как будто обволакивал. – Опять ты вляпался по самое не балуй! Что ж тебе спокойно не живется?

– Здравствуйте, учитель! – ляпнул я.

– Вот приехали! Какой же я тебе учитель?

– Простите, пожалуйста! Я после вчерашнего ничего не помню, – робко проблеял я и потупил взгляд, изображая из себя бедную овечку.

– Ох ты ж как! – старик покачал головой. – Да, плохи дела. Ладно, сейчас попробую разобраться. И не называй меня больше учителем! Зови меня просто доктор Мэдока.

– Да, доктор Мэдока, хорошо, – тут же сказал я. А прикольное имя Мэдока, особенно для медика. Созвучно получается.

У доктора в руках откуда-то появился небольшой кожаный саквояж. Он поставил его на тумбочку возле кровати и раскрыл. Внутри правильными рядами стояли разноцветные пробирки и колбочки. А еще он выдвинул из середины штатив с разноцветными камнями. Вот это саквояжик! Боюсь представить, сколько все это стоит.

– Красиво? – доктор поймал мой взгляд и улыбнулся.

– Очень! – восторженно ответил я, не в силах оторвать взгляд.

– Богатеньким клиентам тоже очень нравится, – хихикнул Мэдока. – Я им не говорю о том, что мне это не особо нужно. Не то чтобы совсем, ну почти. Но солидности придает и на чаевые влияет положительно. Так, ложись прямо и скинь одеяло в сторону.

Я далеко не самый стеснительный, но лежал-то совсем без одежды. И, опять же, скромника надо изобразить. Покосившись на дверь, я робко начал скидывать с себя одеяло и лег по струнке.