– Вот именно что – вляпались, – поспешил я прийти на помощь растерявшемуся воину. – Не по своей вине, тёть Ирин. И это… Нам бы водки выпить.

– Я тебе сейчас дам – водки! – снова завелась женщина, и на этот раз полотенцем досталось уже мне. – Я тебе покажу…

– А что здесь происходит? – спросила Василиса, вышедшая в прихожую на шум. А следом за ней и Эльза подтянулась.

– Спасай, сестрица! – наполовину в шутку, взмолился я. – Хулиганы зрения лишают!

– Балабол! – фыркнула Ирина и ещё раз огрела меня полотенцем. – Ладно, идите в порядок себя приведите. А я пока на стол соберу.

– Подожди, тёть Ирин! – возмутилась Васька. – Они же и не рассказали ещё ничего.

– Успеется! – отрезала ключница. – Пусть вначале грязь смоют.

Эльза в общем разговоре не участвовала, но смотрела с осуждением. Чую что и с этой стороны снова проблемы возникнут.

В общем, вместо водки мы с Егором по очереди сходили в душ, сменили грязную одежду, от которой действительно ощутимо несло гарью, и только потом спустились в столовую.

Ирина, на этот раз без упрёков, поставила перед нами по тарелке борща, а на стол подала закуски в виде копчёного и солёного сала, копченой же колбасы, сыра, соленых огурчиков, квашеной капусты и даже каких-то грибочков. А затем, когда мы уже расселись за столом, с недовольным лицом, но молча, принесла бутылку водки. Ну как – бутылку… Скорее бутыль, литра на полтора. Очень основательная женщина!

А следом за водкой на столе появилась и уже знакомая наливка, для женщин наверное, и графин с компотом.

Егор посмотрел на бутыль с водкой, потом на меня, увидел подтверждающий кивок и быстро разлил прозрачную жидкость по стопкам. Наливку, себе и Ваське и Эльзой, разлила по маленьким стаканчикам сама Ирина.

Молча выпили, закусили. Разлили по второй и принялись за борщ. И только после третьей стопки я почувствовал приятную расслабленность в теле и сытость в желудке.

– Рассказывай! – тоном не терпящим возражений, приказала Василиса. А Ирина и Эльза одинаково закивали.

– … в общем, там всё взорвалось нахрен! – спустя минут пятнадцать закончил я рассказ. Всё это время меня внимательно слушали и не перебивали. Только Егор иногда излишне громко хрустел огурцами и капустой. А когда речь пошла о Любаве, то не выдержал, набулькал себе ещё стопку водки и быстро выпил.

– Вот как у тебя это получается? – тихо задала риторический вопрос Васька и замолчала, раздумывая. Молчали и все остальные.

Я же вначале смочил пересохшее горло компотом, а затем кивнул Зареченскому на бутыль. Тот спорить не стал и быстренько наполнил наши с ним стопки. Выпили и уже на пару захрустели огурцами. Теперь к приятной расслабленности появилось и легкое опьянение. Стало прям хорошо-хорошо. И судя по довольному лицу Егора – не одному мне.

– Никому об этом рассказывать нельзя! – неожиданно озвучила очевидную мысль Василиса и обвела всех присутствующих долгим взглядом.

Кстати, в данный момент она была чудо как хороша. Глазки блестят, щёчки заалели. А ещё эта встревоженность на лице…

– Это и так понятно, – хмыкнула в ответ на её заявление Ирина. – Вот только вряд ли замолчать такое получится. Всё равно кто-нибудь докопается.

– Думаешь? – лениво спросил я. Волноваться уже не получалось. Сказывалось выпитое. – Там всё очень хорошо выгорело.

– Не надо недооценивать дознавателей, – на этот раз абсолютно серьёзно произнесла ключница.