– Нездешние… – задумчиво произнёс Маккой. – А что, Зулу, это мысль.  – Он смерил внимательным взглядом Зулу, затем Скотта. – Как по-вашему, кто из нас лучше всех может сойти за нездешнего?

Одежда у всех троих отличалась от одежды прохожих как раз настолько, чтобы выделять их из толпы, не привлекая при этом излишнего внимания; ничего такого, что не носили бы жители Сан-Франциско.

– Мистер Скотт, – сказал Маккой, – думаю, что лучше всего будет поручить это Вам. Ваш акцент…

– Акцент! – воскликнул Скотт. – Не хотите же Вы сказать, что у меня акцент!

– Но… – начал было Маккой, но не стал спорить. – Они-то говорят с акцентом, так что по контрасту тебя сочтут приезжим. Если ты отказываешься, мне придётся попытать счастья, имитируя центаврианский акцент…

– Ладно, я не отказываюсь, – сказал Скотт. – Раз выбор пал на меня, то так тому и быть. – Одёрнув форменную куртку, он огляделся и направился к ближайшему прохожему.

– Прошу прощения, сэр, – заговорил он, – но я нездешний и…

Человек прошёл мимо, даже не посмотрев в его сторону. Нахмурившись, Скотт проводил его взглядом и вернулся к своим спутникам.

– Что вы об этом скажете?

– Не понимаю, – сказал Маккой.

– Попробуйте ещё раз, – сказал Зулу.

Скотт снова одёрнул куртку и направился к другому прохожему.

– Сэр, не могли бы Вы…

– Отвали!

Скотт ошеломлённо попятился. Прохожий, не оглядываясь, удалился быстрыми шагами, сердито ворча что-то о попрошайках и ненормальных.

– Ничего не выходит, – сказал Скотт Зулу и Маккою. – Доктор, может, Вам и вправду стоит попробовать Ваш центаврианский акцент.

– Попытайся ещё разок, Скотти, – сказал Маккой. – Бог троицу любит.

На этот раз Скотти направился к женщине. В тот момент, когда он подошёл к ней, она что-то уронила. Скотти подобрал упавший предмет.

– Прошу прощения, мэм, Вы что-то обронили.

– Это Вы мне? – спросила женщина, оборачиваясь.

– Да, мэм, Вам, Вы обронили это. – И он протянул ей небольшой кожаный свёрток.

– Вы очень любезны, – сказал женщина, – этот бумажник не мой. Может, стоит взглянуть, не ли внутри каких-нибудь документов, которые могли бы помочь найти его владельца. – Взяв протянутый бумажник, она открыла его и осмотрела содержимое.

– Уверен, мэм, Вы знаете, как с ним поступить, но я нездешний и хотел спросить…

– Подумать только, – перебила она. – Никаких документов тут нет, но посмотрите на это. – И она показала толстую пачку ассигнаций. – Тут, похоже, не меньше тысячи долларов!

Скотт ещё не привык к деньгам двадцатого века. Все ассигнации были для него одинаковы, и он лишь подумал, что в этом бумажнике намного больше, чем Кирк дал Зулу. Инженер пожал плечами.

– Уверен, Вам лучше знать, – сказал он. – А пока Вы не могли бы объяснить мне, что такое жёлтые страницы?

– Послушайте, если мы отдадим эти деньги в полицию, они там точно исчезнут, даже если найдётся человек, который заявит о пропаже. Почему бы нам не разделить их между собой? Каждый из нас мог бы дать немного своих денег… – Она оборвала себя на полуслове.