- Кина не будет, - траурным голосом произнёс Свин. - Режиссёр оказался психом.

Виктор усмехнулся.

- Да уж, если псих пытается подставить кретина - жди беды.

У Артура всё это пока плохо укладывалось в голове, требовалось время, чтобы переварить не простую информацию. Но ненависть к Фролову всё равно возросла в разы - авансом.

Наступила тишина, нарушаемая лишь жужжанием мух. Артур немного отполз от трупа, обессиленно откинулся на стенку тоннеля. В голове был полный сумбур и очень хотелось, чтобы эти подонки ушли, оставили его в покое. Лучше уж слушать, как колотится боль в ноге, чем слушать их мерзкие голоса.

- Эй, мажор, - крикнул Виктор, - ты куда уполз? Гостей не уважаешь? А мы ведь к тебе не с пустыми руками.

- Без гостинцев в гости не ходим, - внёс свою лепту Свин и, по обыкновению, захихикал.

На живот мертвеца шлёпнулась двухлитровая пластиковая бутылка. С глухим стуком она опрокинулась на пол и подкатилась к ногам Артура. Вода? Неужели вода? Несколько мгновений он глядел на бутылку с недоверием, словно та могла раствориться в воздухе, как мираж. А потом схватил её, лихорадочно открутил крышку и припал пересохшими губами к горлышку. Пил так, будто от скорости поглощения и от объёма глотков зависела жизнь. И плевать, что вода была тёплой и отдавала тиной. В какой-то момент мелькнула запоздалая мысль, что Волк и Свинья могли в неё подмешать какую-нибудь гадость... но теперь и на это было плевать.

Когда он делал очередной глоток, сверху упали несколько яблок, два огурца и одна морковь - всё это "изобилие" не миновало мёртвого тела, прежде чем скатиться на пол.

- Мы заботимся о своей зверушке! - услышал Артур издевательский голос Свина. - Не хотим, чтобы она голодала.

- И это ещё не всё, Рокфеллер ты наш тупоголовый, - в тон брату продолжил Виктор. - Мы подумали, что в компании журналюшки тебе будет скучновато и решили подселить к тебе новых жильцов. Ты ведь не против, нет?

Свин выкрикнул:

- В тесноте, да не в обиде! Встречай гостей, мудила!

То, что Артур успел закрутить крышку, оказалось очень кстати, ведь в следующую секунду бутылка выпала из его руки. Задыхаясь от ужаса и отвращения, он вжался в поверхность тоннеля и, вытаращив глаза, глядел, как на труп падают крупные крысы. Шлёпнувшись на мертвеца, серые твари прыгали на пол и тут же устремлялись в темноту. А одна крыса, не сумев сориентироваться, помчалась к Артуру. Он взвизгнул, отшатнулся, ощутив, как в потревоженной ноге вспыхнула боль... И этого хватило, чтобы тварь насторожилась и побежала в другую сторону.

Сверху упало ещё что-то и Артур, у которого нервы едва не лопались от напряжения, вскрикнул, выставил перед собой руки, защищаясь... Но это всего лишь была драная войлочная шинель. А потом на грудь журналиста упала ещё и солдатская шапка-ушанка - с кокардой.

Через некоторое время Артур услышал кашель и звучал он явно далеко от колодца. Волк и Свинья, насытившись злорадством, удалялись.

***

Они уже подходили к припаркованной возле кустов ежевики "ниве", когда со Свином начало твориться неладное. Сначала он застыл на месте и, глядя будто бы в никуда, принялся твердить бесцветным голосом:

- У четырёх черепашек четыре черепашонка. А и Б сидели на трубе, А упало, Б пропало, что осталось... что осталось... что осталось...

- Вот же, чёрт! - выругался Виктор, хмуро глядя на брата.

Со Свином иногда случались странные приступы. По непонятным причинам, всегда неожиданно, он будто бы уходил в себя, принимался вынимать из закромов памяти и озвучивать различные фразы, и иногда совершать не всегда логичные действия.

Началось это после пожара, когда мать, перед тем как повеситься, подожгла дом с детьми. В юности приступы случались примерно раз в месяц и, чем старше становился Свин, тем интервалы между ними были больше.