|
Сторки на Яснозорье были постоянно, но как правило по политическим и торговыми делам - за пределы столичной губернии они почти не выбирались. Так что появление такого гостя всех удивило. Но ещё более удивительным было, что сторк - высоченный, пожилой, хотя и ни капли не дряхлый - ни на кого не обращая внимания, размашисто прошёл прямо к павильону Белова-деда. Тот молча встретил гостя, молча указал на место рядом с собой. Сторк сел. Дед с треском раскрыл ножом выбранный из кучи - не глядя - арбуз и, когда тот расселся пополам ещё впереди лезвия, отдал одну половину сторку, а вторую оставил себе. Все вокруг поражённо наблюдали - не оставляло людей чувство, что видят они какой-то обряд или что-то вроде этого - как два старика - седой, как туман, землянин и сторк с волосами цвета побитого морозом зимнего рассвета - сосредоточенно, ни слова не говоря, ели арбуз. Потом - аккуратно полили друг другу из большого дедова термоса, посидели ещё - опять-таки молча - и сторк встал и ушёл. Не прощаясь, не оглядываясь.
А Рэм, пытавшийся потом разузнать у деда, что к чему, так ничего и не добился... ...Но с арбузами было связано и ещё кое-что. Как только они начинали поспевать, как местный пионерский отряд охватывало нездоровое возбуждение. Даже атавистическое, прямо скажем. В ночи крались в сад тихие еле различимые фигуры. Потом покрадка переходила в неслышное пластунское переползание. Арбузы выкатывали, как отрубленные вражеские головы. На помощь местным прибывали отряды поддержки даже из финской Мякилинны. Дед боролся с этим нашествием самыми варварскими методами - от петель-самоловов и светозвуковой сигнализации до стрельбы из пневматики крупной солью и позорных физических репрессий против захваченных в плен неудачников. Битва шла уже не первый год с переменным успехом. Если честно, Рэму всерьёз казалось, что его дед находит в противостоянии что-то комично-привлекательное. И скорей доволен тем, что мальчишки посещают его огород, который он называл древним и никому толком не понятным словом "баштан". Правда - вслух он этого никогда не говорил, да и виду не подавал. Рэм читал это скорей по глазам.
- Я не знаю - знаком, или... - начал Рэм, но тут комбрас Тойво подал протяжный сигнал, мелодичный, но в то же время назойливый - шёл вызов. Тойво сморщился, быстро нажал кнопку подтверждения. Сигнал прервался - но его сменили тут же самые разные звуки, какофония, смесь, непонятная и шумная. А сквозь неё пробился весёлый вопль: - Привет! С маленького экранчика смотрел и смеялся мальчишка - ровесник друзей. За спиной у него была ночь, причём довольно бурная, со свистом и брызгами. - Элек с Вольного, - сообщил Тойво, и Рэм, сунувшись ближе, замахал рукой: - Привет! - Привет! - мальчишка на экране замахал в ответ. - Ты чего трезвонишь?! У вас же ночь! - У нас шторрррррм! - мальчишка произнёс это слово с явным удовольствием и так, что шторм превратился во Всемирную Суперкатастрофу. - Мы с отцом на вертолётке дежурим. - Короче, ты просто хочешь похвастаться, - во флегматичном голосе Тойво, тем не менее, прозвучала отчётливая зависть. Элек поднял плечи, подумал, кивнул: - Ну это - да. А что? - Ничего, завидно, - ответил честно Тойво. Кажется, Элек хотел ещё чем-то похвастаться. Но неожиданно оглянулся через плечо и, быстро сказав: "Это, извините, зовут!" - выключился. - Дежурят они, - фыркнул Рэм, снова заваливаясь в траву. - Видал, как он сразу отключился? Небось, погнали. Просто поесть приносил! - А всё равно там здорово, - вздохнул Тойво. - Они за полтора года все материки обойдут. Плыви себе и плыви. |
