Перед ним оказалась астрологическая проекция, подписанная по-латыни и по-гречески. Все знали, что дофин держит собственных астрологов. Один из них наверняка находился сейчас здесь.

Клаас или Николас?

Николас с серьезным видом уставился на дофина.

— Да, сударь, я разгадал шифр Медичи.

Какое-то движение за спиной. Острый взгляд, напомнивший охотничий нож старика.

— Ну что ж, — отозвался дофин. — Ты сделал ход конем, но ты тащишь меня за собой слишком быстро. Будем двигаться по шагу за раз. Можешь ли ты перевести это для меня?

— Простите, сударь, — Клаас взял пергамент, пробежался по нему глазами и спустя некоторое время заявил: — Вот до этого места я могу прочитать. После этого мне придется делать исправления по ходу дела Переписчик допустил ошибку.

Один из спутников дофина встал у Клааса за плечом.

Людовик обратился к нему:

— Вы слышали, сударь? Мой переписчик допустил ошибку. Покажи ему, Николас.

Это также было предсказуемо. Не переставая говорить, Клаас подвел итог последним вычислениям. Проверил их, затем поднял пергамент, используя куриную кость как указку.

— Вот эти цифры неправильные. Вместо них должно быть что-то вроде…

На середине его перебил стоящий рядом человек:

— Остановись! — вид у него был смущенный. — Сударь, он прав.

Наступило недолгое молчание.

Дофин явно был удивлен.

— Тогда дайте мальчику еще вина. И другую тарелку! Неужто он должен держать обглоданную кость, чтобы напомнить нам о долге гостеприимства? Мой друг Николас, я рад познакомиться с тобой. Мы на одной шахматной доске. Единственный вопрос в том, на одной ли мы стороне?

— Сударь, — отозвался Клаас. — Месье Гастон скажет вам: я нахожусь на службе у одной из негоцианток Брюгге. Ее воинский отряд был нанят герцогом Миланским для помощи Неапольскому королю Ферранте. Моими курьерскими услугами пользовался герцог, банк Медичи, а также и вы сами, чтобы передавать депеши и письма. Я доставил вам послание от месье Гастона и герцога Миланского. И через мессера Арнольфини нам хорошо за это заплатили.

— И это, — с улыбкой подтвердил дофин, — есть первый признак наших дружеских чувств, ибо подобные отношения должны основываться на доверии, не так ли? К примеру, было бы весьма неприятно, если бы письма, адресованные мне месье Гастоном или герцогом, попали в чужие руки. Однако же, как мы недавно узнали, мой венценосный отец вполне осведомлен о том, что месье Гастон оставался в Милане и даже о том, что, по моему поручению, он наведывался в Савойю. — Дофин взмахнул рукой, словно для того, чтобы отмести все тревоги. — Впрочем, разумеется, моему отцу много кто мог об этом сообщить. Наше семейство дважды связано с Савойей; так что сплетни и домыслы вполне естественны. — Рука, совершив внезапный бросок, поймала запястье Клааса, точно падающая камнем охотничья птица. — Полагаю, что ты, мой мальчик, понимаешь, о чем я говорю. Как мне сообщили, Тибо и Жаак де Флёри из Женевы доводятся тебе родней.

— Месье Гастон знает все обо мне, — заметил на это Клаас. — Я незаконнорожденный внучатый племянник. Я им ничем не обязан, и они предпочитают забыть о моем существовании. У них есть законная наследница. Я ничего не выиграю и не потеряю, если вы вознамеритесь иметь с ними дело.

— Разумеется, я верю тебе, — подтвердил дофин. — Хотя какой-нибудь недоброжелатель мог бы заявить, что если я пожелаю подкупить месье Жаака де Флёри, то по меньшей мере часть этих денег может попасть к тебе в карман. Но даже принимая взятки, семейство это настолько бесчестно, что втайне продолжит служить моему отцу.