— Ни с кем, демуазель. Кателина уставилась на него.

— Понятно. Отсюда, несомненно, и эта… настойчивость. И если бы меня не было, то что бы ты сделал? Отправился в бордель?

Он не отвел взгляда.

— Одинокие мужчины часто делают так. Общество дозволяет нам это. Именно там я недавно оставил Феликса.

— Ты хочешь сказать, что я позволила тебе сберечь деньги? Он позволил молчанию затянуться, локтем опираясь о подушку и опустив глаза на сцепленные руки, затем произнес:

— Вы сказали, что вы в беде.

— О, да, — подтвердила Кателина. Она задыхалась от злости и от страха. — Ты наслаждался моим телом.

Он чуть заметно улыбнулся, по-прежнему глядя на свои руки.

— Стало быть, мне не удалось это скрыть.

— Будь я твоей женой, ты мог бы делать это всю ночь и весь день. Ты бы женился на мне ради этого? Или тебе приятнее с другими женщинами?

Он поднял глаза. Затем, расцепив руки, потянулся к ней и легонько стиснул ее пальцы.

— Вы несравненны, демуазель. Но нам нужно поговорить. Вы не сказали родителям о Джордане де Рибейраке?

— Нет. Я им заявила, что меня сопровождал Грутхусе.

— Тогда они будут надеяться, что вы выйдете замуж за него, — заметил Клаас.

Она молчала.

— Вы не подумали об этом? — удивился он. — А если он и впрямь желает на вас жениться, то может заявить, что был вашим любовником. Вот видите, вам ни к чему связываться со мной.

Он еще помолчал, по-прежнему не улыбаясь. Когда она так ничего и не ответила, он продолжил, уже как будто бы через силу.

— Разумеется, если он вам не нужен, тогда следует сказать родителям, что случилось на самом деле. Они помогут вам, если вы изберете другого супруга, или решите выйти замуж лишь после того, как все произойдет. Знатных девушек нередко отправляют за границу до родов, а ребенка затем отдают на усыновление.

Вся эта история стремительно вырывалась у нее из-под контроля. Она ухватилась за единственную фразу:

— Сказать родителям. Они снимут с тебя шкуру заживо!

Он чуть заметно пожал плечами.

— Разумеется, если бы я остался во Фландрии. Но на свете есть и другие места. А если вы не желаете выходить за младшего Грутхусе, они должны знать, кто был отцом ребенка, чтобы защитить вас. Джордан де Рибейрак был в доме наедине с вами, прежде чем появился я. Стоит ему хоть что-то заподозрить, и он может заявить свои права на ребенка и навязать вам брак.

— Он не посмеет! — воскликнула Кателина.

— Почему бы и нет, если только я не сумею его убедить, что он на этом проиграет. Вы знакомы с Андро Вудменом?

В прошлогодний банкет в честь капитана фландрских галер, где Кателина познакомилась с Джорданом де Рибейраком, ее отец указал на какого-то шотландца в свите де Рибейрака, назвав его этим именем. Она вспомнила, но ничего не сказала.

— Нет? — продолжил Клаас. — Так вот, он лучник и служит французскому королю. Я видел его и вместе с виконтом де Рибейраком, и в… с людьми, связанными с дофином. Он пытался спрятаться от меня. Кроме того, — добавил Клаас, отпуская ее руку и вновь переплетая пальцы, — месье де Рибейрак знает куда больше, чем следовало бы, о Гастоне дю Лионе, тайном посланце дофина.

Клаас в окружении дофина?

— На что ты намекаешь? — воскликнула она. — Что великий Джордан де Рибейрак был подкуплен дофином, и король Франции не знает об этом?

— Полагаю, что да. Виконту известно больше, гораздо больше, чем положено.

Но откуда это знать Клаасу? Сплетни, подслушанные в конторах, тавернах и борделях? Намеки и фантазии, выстроенные из мстительной лжи? Прежде он ничего об этом не говорил.