Сегодня Феликс старался не слишком налегать на пиво, чтобы произвести благоприятное впечатление. Общество Белого Медведя, устраивавшее турнир после Пасхи, являлось братством избранных, куда доступ был открыт лишь знати и самым состоятельным горожанам. Торговцы тканями, шелком и мехами с трудом завоевывали право на членство, — ну и, разумеется, крупные владельцы недвижимости. Членов ремесленных цехов здесь не слишком одобряли, хотя Братство делало исключение для содержателей постоялых дворов и владельцев больших меняльных контор. Будучи сыном менялы, Феликс подходил под эту категорию. О красильне и сукновальне он не обмолвился ни словом. Вот почему ему страшновато было входить в этот красивый особняк прямо напротив моста через канал и приветствовать там тех людей, которых он нередко встречал в обществе своей матери, и принимать их приглашения на бокал вина.

Ему пришло на ум, что если он намерен приходить сюда чаще, то ему понадобится больше денег. Ему и без того требовались немалые средства, если он намеревался подготовиться к турниру как положено. Да, у него были доспехи и кое-какое оружие. Но нужны будут еще копья, а также запасной щит. И наконец, самое главное — лошади.

Их нужно иметь не меньше двух, крупных, сильных и специально обученных. Один такой жеребец имелся у них на конюшне; он прежде принадлежал отцу Феликса, хотя тот, разумеется, не участвовал ни в каких поединках, а садился в седло лишь для того, чтобы произвести впечатление на горожан, когда приходил его черед быть капитаном стражи на городских стенах. Чтобы купить второго, Феликсу придется влезть в долги. Он уже почти добился согласия от Уоллеса, но многие из его знакомых сами собирались участвовать в турнире. Брейдели и Меттенеи, Брадериксы и Халлевины, и Темсеки. Эта традиция передавалась у них от отца к сыну: принять участие в турнире и попытаться добыть рог или копье, или самого Медведя. В дни былой славы ради этого в Брюгге прибывал даже весь Бургундский двор. Такие люди, как Жак де Лален и Бургундский Бастард.

Феликс ощутил озноб, но героически отказался от очередного предложения выпить. Ему необходима лошадь получше и второй щит. Не может же он сражаться с великими рыцарями, вооруженный как попало? Он с жадностью прислушивался к разговорам о турнирах, впитывая все доступные сведения о том, как и где лучше к ним готовиться. Конечно, ему следовало бы явиться сюда с таким опытным членом братства, как, к примеру, Ансельм Адорне, хотя тот и выговаривал ему, как мальчишке, во время их последней встречи, — в тот раз, когда Клаас опрокинул в воду пушку, нырнул за энненом той девицы и сломал кому-то деревянную ногу.

Он заметил внезапно, как Ян Адорне машет ему из дверей, и решил, что, на худой конец, сойдет и тот. Конечно, в пятнадцать лет Ян еще слишком молод, чтобы участвовать в состязаниях. Но наверняка ему доводилось бывать в Портерслоджи с отцом. Феликс, в свою очередь, указал на бокал, приглашая молодого человека к нему присоединиться. От широкого жеста длинный рукав едва не перевернул кувшин. Он очень тщательно оделся для сегодняшнего дня: рукава, украшенные лентами, подбитый дублет под плащом, который, по словам портного, делал честь его груди. Памятуя о толпе, он предпочел надеть очень высокую шляпу, а не одну из широкополых. Жаль вот только, что ворот так жестко застегнут под подбородком, что почти невозможно взглянуть вниз, и он то и дело рукавами задевает людей, сидящих рядом.