Гастон дю Лион был разочарован в Николасе. В конце концов, и он ведь оказал тому некоторые услуги. Если бы не помощь камергера, то месье Николасу ни за что не удалось бы заставить того юнца, Феликса, уехать из Брюгге в мае. Правда, молодой человек погиб. Гастон осведомился о нем. Но в любом случае, дофин не желал больше иметь никаких дел с Феликсом. Тот оказался недостаточно сдержан.

Уязвленный, камергер намеренно потянул время, прежде чем выложить собственные новости. Демонстративно не обращаясь к Николасу, он заговорил о войне в Неаполе: после Сарно, герцог Джон, как ни странно, так и не сумел воспользоваться победой и не двинулся прямиком на Неаполь. Возможно, им еще удастся отстоять город, ведь скоро дело пойдет к зиме, и все сражения на этот год закончатся. То-то радости герцогу Миланскому… Говорят, он потратил не меньше ста тысяч золотых дукатов на то, чтобы удержать герцога Джона за стенами Генуи и Неаполя. А папа римский якобы собирался отомстить за поражение при Сарно, послав новую армию в Сан-Северино.

В Англии йоркисты захватили Лондон, так что король Генрих, похоже, проигрывает войну, а его королевское величество, отец дофина, теперь едва ли решится что-либо предпринять против Бургундии. Стряпчий, оказавшийся довольно неглупым малым, давал вполне разумные ответы и задавал подходящие вопросы. Николас по-прежнему отмалчивался. Со времен Женевы шрам у него на щеке заметно побледнел. И все же не стоит забывать, что именно он взломал шифр Медичи.

Гастон дю Лион объявил со слегка преувеличенной любезностью:

— Я не хотел бы дольше вас задерживать, ведь вы так устали. Ждут ли вас срочные дела в Бургундии, друг Николас? Или у вас найдется время побывать на Женевской ярмарке?

На сей раз ответ пришел стремительно. Это напомнило Гастону о вечере за картами с монной Лаудомией.

— А нам стоит поехать туда?

Гастон дю Лион наградил его насмешливым взглядом, — так мог бы посмотреть сам дофин.

— Если вы ведете дела с семейством де Флёри, то постарайтесь взыскать с них долги, прежде чем прочие кредиторы опустошат все сундуки.

— Ясно, — отозвался юнец.

Месье дю Лион, конечно, не ожидал, что его расцелуют в обе щеки за такое известие, но все же был разочарован. Зато стряпчий дернулся, словно от удара.

— Месье? Что вы сказали? Гастон дю Лион обернулся к нему.

— Просто малозначительная новость. Было объявлено о банкротстве Тибо и Жаака де Флёри.

— Вы уверены? — переспросил стряпчий.

Задетый, месье дю Лион помолчал немного, но затем решил все же простить этого невежу. Тот явно был весьма взволнован.

— Да, — подтвердил месье дю Лион. — Никаких сомнений. Они потеряли все. Говорят, был большой шум по этому поводу. У них множество кредиторов.

— Николас? — окликнул стряпчий. — Николас, Жаак де Флёри.

— Да, я слышал, — подтвердил курьер. — Благодарю вас за эти новости. Месье дю Лион, простите нас. Нам завтра надлежит выехать поутру.

— Вы ведь едете в Брюгге? — уточнил Гастон дю Лион.