В таверне они оказались единственными посетителями, потому что так запоздали с обедом. Здесь Юлиус был завсегдатаем, и в честь лекаря он устроил целый пир с отменным рейнским вином.

Впрочем, Тоби много пить не стал, а вместо этого потребовал подробного отчета о том, почему Жаак де Флёри оказался в Брюгге и что случилось с ним дальше.

Выслушав все до конца, он некоторое время сидел неподвижно, а затем одним глотком осушил свою кружку.

— И как в Брюгге это восприняли? Они винят Николаса?

— Винят его?! — изумился Юлиус. — Наоборот. Он, наконец, искупил все прошлые грехи. Он ведь никогда никому не давал сдачи. А теперь, когда они с демуазель…

Грегорио торопливо перебил его:

— Торговцы также смирились с этим браком. Николас пользуется всеобщим уважением. Теперь он волен делать все, что ему заблагорассудится.

Но Тоби его не слушал: он не сводил взгляда с Юлиуса, который постепенно начал заливаться краской.

— Понятно, — промолвил лекарь. — И чего же он хочет? Он уже говорил с вами об этом?

— Ну, — протянул Юлиус. — Никто ведь не ждет, что Николас станет заправлять всеми делами компании. Как только завершится сделка с квасцами, то, полагаю, нас всех попросят помочь в составлении планов на будущее. Мы могли бы нанять еще два эскадрона для Асторре, на будущий год. Ведь теперь у нас есть и лишнее оружие, и деньги. Думаю, что тебя, Тоби, они будут зазывать обратно… Красильня останется в руках демуазель. Что же касается ссудной конторы и недвижимости, включая таверну Феликса, то за этим станем присматривать мы с Грегорио.

— А сам Николас? — осведомился Тоби.

— Ну, остается еще посыльная служба. Там дела идут на лад, и подобралась неплохая команда. Он сможет управлять ею в основном из Брюгге, но порой будет и сам совершать поездки в Милан, чтобы поддерживать свои тамошние связи. Полагаю, он надеется и на твою помощь тоже, если ты поедешь в Италию к Асторре.

Помолчав, он вопросительно взглянул на Грегорио, но тот, похоже, ничего не желал добавить.

— И это все, о чем он говорил? — полюбопытствовал Тоби. — Ни слова о кораблях, об отделениях за рубежом, или о торговле шелком?

— О кораблях? — Грегорио покачал головой. — Нет. Об этом ничего. Но за последние дни столько всего свалилось. — К тому же, Юлиус прав. Мы еще не собирались для обсуждения дальнейших планов. Должно быть, демуазель ожидала твоего возвращения. Кроме того, нужно было еще закупить квасцы. Однако у меня возникло впечатление… — Он замолк в нерешительности.

— Какое? — уточнил Тоби.

— Что Николас чего-то ждет.

— И вас это не тревожит?

Юлиус недоуменно поднял брови.

— Что именно?

— Будущее вашей компании, разумеется. — Разламывая фазанью ножку, лекарь аккуратно клал в рот кусочки мяса. — Феликс формально был главой компании. Теперь его больше нет. Во главе стоит демуазель. Она славная, способная женщина, но в таких масштабах вести дела ей не под силу. Пока обе дочери не выйдут замуж, кто управляет компанией Шаретти?

— Я думаю, это очевидно — отозвался Грегорио. — Те же самые люди, что будут проводить сделки по квасцам. Мы трое, и Николас Хотя, разумеется, у него, как у мужа демуазель, самое надежное положение.

— Но без нас ему, конечно же, не обойтись, — заметил Юлиус.

— Уверен в этом? — поинтересовался Тоби. — Я много думал о нашем друге Николасе. Я слушал, как сегодня демуазель говорила о делах. Не думаю, что Николас нуждается в нас, чтобы управлять чем бы то ни было.